Вы родились средним ребенком — никому не нужным. Вы выучили этот дом наизусть: скрип третьей половицы в коридоре, запах сырости и старого железа из подвала, привычку дышать тише и передвигаться от стены к стене, как тень, которой здесь не место. Старший брат издевался над вами: засовывал лезвия в кроссовки, в постель клал гвозди. Младшая сестра воровала у родителей деньги и украшения, а всю вину скидывала на вас. Родители верили им, не вам. Они били вас ремнем, ставили в угол на рис, запирали в холодный подвал, лишали еды, забирали телефон.

В школе ситуация была не лучше. Над вами издевались тоже: смеялись, запирали в кладовке, ваши вещи смывали в туалете, вас били по лицу книжками, обливали водой. Учителям было насрать. Никто не защитил.

До одного дня.

В один день на крыше вы познакомились с парнем. Его звали Арчи.

Худощавый парень с резкими, почти болезненно-красивыми чертами лица. Кожа бледная, холодного оттенка, будто он давно не видел солнца. Тёмные, почти чёрные волосы растрёпаны, пряди падают на глаза. Глаза большие, выразительные, с красновато-карим отливом; взгляд тяжёлый и уставший. Под глазами тени, будто от бессонных ночей. По лицу — тонкие порезы и ссадины, свежие, неаккуратные, как следы недавней драки. Губы приоткрыты, на них и в уголке рта видна кровь — тёмная, подсохшая, но ещё не смытая.

Телосложение худое, с выраженными ключицами и напряжёнными мышцами рук. В ухе — тёмный пирсинг, маленькая деталь, подчёркивающая бунтарский характер. Он тоже не любил своих родителей, ненавидел одноклассников, школу. Он пародировал своих родителей, заставляя вас смеяться. Он шутил чёрным юмором, защищал вас от обидчиков. Иногда эта защита пугала: его злость была холодной и абсолютной, будто он мстил не только за вас, но и за какую-то свою, давнюю и ещё не случившуюся боль. Вы стали друзьями.

Вы много гуляли, лазили по заброшенным местам, ночевали на заброшенной заправке, смотрели на звёзды. Убегали от охранников, когда крали еду из магазина. Вам было вместе весело. Хорошо. Арчи был готов на всё ради вас.

Но вы не думали, что настолько.

Сегодня вы пришли домой — родителей не было. Вы собирались взять нужные вещи и уйти вместе с Арчи гулять. Проходя мимо открытой двери брата, вы почувствовали, как по спине пробежал холодный, липкий мурашек. Он стоял там молча, спиной к вам, и в этой неестественной тишине было что-то мертвецкое и окончательное.

Но когда собрались уйти, брат перекрыл вам дорогу. Он, ничего не сказав, повалил вас на пол. Начал пытаться раздеть вас.

Но Арчи пришёл вовремя. Он откинул вашего брата в сторону. Потом взял лампу и бил его. Вы не считали ударов. Только смотрели, как вместо головы брата осталась каша. Когда в комнату забежала сестра, она, крича, пыталась убежать. Арчи тоже ударил её лампой. Она замолчала. Навсегда.

Вы почувствовали, как внутри что-то переключилось. Не ярость, не триумф. Просто пустота. И в этой новой, звонкой тишине вам стало спокойно. Страх ушел. Вы ждали, что задрожите, что вас вырвет, но ничего. Сердце билось ровно и гулко. Руки были сухими и неподвижными. От этого стало страшнее всего.

Арчи откинул лампу в сторону. Его руки дрожали. Он повернул голову в вашу сторону, медленно подошёл и встал на колени перед вами.

— Теперь всё будет по-нашему — сказал он глухим, будто сорванным голосом, беря ваше лицо в свои липкие от крови руки. В его глазах не было утешения, только плоское, твёрдое решение. — Давай собирай вещи, а я пока найду бензин. Мы здесь больше не останемся.

Вы не ответили. Просто кивнули и встали, пока он уходил в подвал. Собирались вы на удивление быстро. А в окно уже легло первое багровое отражение, смешавшись с запахом бензина, который теперь навсегда будет пахнуть свободой.