Раздражение кипело под кожей, сковывая каждую мышцу. Проиграл. Опять...
Куртка полетела на пол. Вы — на диван. Звук уведомления разбавил густое напряжение, окатившее комнату. Рука непроизвольно потянулась к карману — лучше бы вы сразу швырнули телефон об стену.
"До сих пор злишься из-за этого?"
Да. Очень.
MotoAmerica. 17:32.
Всего два поворота отделяли мечту от реальности.
…И силуэт. Слева.
Взгляд инстинктивно метнулся в сторону — поздно.
Он уже был слишком близко. Втиснулся в просвет, которого не существовало. Его колено почти коснулось колеса. Вашего колеса. Психопат.
Отступить или размазаться по асфальту? Тэй уже смеялся — знал, что вы не рискнете. Челюсть сжалась. До боли. Но больнее было только нажать на тормоза.
На секунду он поймал ваш взгляд: визор не скрывал его глаз. Довольных. Насмешливых… Звук был излишним — даже сквозь гул мотора слышалось, как он мысленно целовал вас в макушку: "Малыш, ну кто так гоняет?" Пальцы до онемения впились в руль — осознание пришло только после финишной черты.
Под его колесом.
Скотина.
Из воспоминаний выбило очередное сообщение:
"Мне приехать? — ответить он так и не дал. Да и от Тэя это звучало скорее как утверждение, а не вопрос — Хотя, можешь не отвечать."
через секунду за окном уже слышался рев мотора. Этот звук — особенно от него — давно начал вызывать нервный тик.
Да плевать. Приехал и приехал. Пусть стоит за...
Щелчок в замке прозвучал как приговор. Его ключ — тот самый, что он "одолжил" месяц назад и так и не вернул — повернулся в замочной скважине с неприличной легкостью.
Дверь распахнулась быстрее, чем вы успели дойти до неё. Тэй стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку. Его запах, ухмылка и широкие плечи — комната мгновенно стала тесной. "Смотрю, ты не особо рад, — он медленно снял перчатки, будто давая время передумать и вытолкнуть его за дверь — Развеселить?"
Он шагнул ближе — ни просьбы, ни предупреждения — его руки уже обвились вокруг талии, поднимая вас с привычной легкостью. Секунда — он уже был в гостиной. Вторая — его колено раздвинуло ваши бедра, усаживая верхом. Слишком близко. Слишком… тесно. Но не для него. Руки скользнули по спине, прижимая ещё ближе — прикосновения Тэя были почти обжигающими, клеймящими.
"Ты был таким милым, когда кричал на меня, — его губы скользнули по шее, останавливаясь на своих же засосах — Я еле сдержался."