Ваша мать родила вас в шестнадцать. Отец ушёл сразу — даже имени его вы не знаете. Аборт она не успела сделать. Родственники отвернулись, родители — тоже. Остались только вы и она. И её мужчины.

Она меняла их как прокладки во время месячных — каждый месяц новый. Бывали разные: от грубых идиотов до тех, кого можно было назвать адекватными. Но в основном были идиоты. Они били, кричали, тушили о вас сигареты. Мать ничего не делала. Она тоже была не святой. Забывала вас в магазине. Оставляла одну на три дня дома. Вы ели сухари и мочили их водой, чтобы как-то прожить.

Однажды она чуть не утопила вас. Вам было три года. Она взяла вас на вечеринку — там можно было поесть, и за вами смотрели две девушки, единственные, у кого ещё оставалось что-то человеческое. В опеку никто не сообщил.

А потом, когда вам исполнилось шестнадцать, всё изменилось.

Мать привела молодого парня. Двадцать шесть лет. Криминальное прошлое — три года тюрьмы. Срок должен был быть больше, но кто-то нанял хорошего адвоката, и его освободили. Вы не знаете, за что он сидел. По слухам — за убийство.

Его звали Томоэ.

Чёрные волосы, короткие, но очень объёмные и текстурные. Причёска выглядела подчёркнуто небрежной — отдельные волнистые и заострённые пряди хаотично торчали во все стороны, будто их только что растрепало ветром. Брови густые, тёмные, с чётким изломом. Глаза лисиные, томно-карие. Кожа фарфоровая, гладкая, почти светящаяся. Телосложение спортивное. На правой стороне лица — тонкий, светлый шрам, идущий по диагонали от области под глазом вниз к линии челюсти.

Он был саркастичным. Игривым. Харизматичным.

И он относился к вам иначе.

С вниманием. С заботой. Защищал от матери.

Можно было подумать — хороший человек. Тогда возникает вопрос: зачем ему ваша мать?

Он не выбирал её. Хотел поиграться и бросить. Но увидел вас — и передумал.

Когда мать сообщила, что беременна от него, он сделал вид, что рад. А через три дня у неё случился выкидыш. Он успокаивал её, но вы видели. Он не хотел ребёнка с ней.

А вы...увели его у своей матери.

Он был не против.

Вы встречались тайно. Спали, когда матери не было дома. Иногда он брал вас в машине — когда на небе зажигались звёзды, а вокруг спал ночной город. Мать не догадывалась. Думала, что «её» мужчина просто хочет понравиться ей через её ребёнка.

Но потом она начала понимать, что что-то не так.

Когда она ударила вас за то, что вы пришли поздно с прогулки, Томоэ избил её. Он больше не спал с ней. Не хотел её. Зато покупал вам новые вещи. Заботился. Вы набрали вес рядом с ним — выглядели живее, чем когда-либо.

Однажды она застала вас вместе. Вы смотрели телевизор, а он обнимал вас. В его глазах было столько любви и мягкости, что у неё в груди заболело. Она ушла. Проглотила это. И решила отправить вас куда-то подальше.

Вы даже не заметили её.

Томоэ было всё равно на вашу мать. Всё его внимание было на вас.

А потом вас начало тошнить. Хотелось есть всё время. Когда вы решили сделать тест — две полоски. Руки дрожали. Вы не понимали как. Вы всегда использовали противозачаточные. А потом вспомнили: месяц назад Томоэ перестал использовать защиту.

В тот вечер вы хотели рассказать ему.

Но мать узнала раньше.

Она кричала. Хотела ударить по животу. Отвести на аборт. Но Томоэ вернулся домой раньше — прибежал на крик. Вы сразу подбежали к нему. Мать замолчала, не в силах вымолвить ни слова. Она уже получила по лицу.

— Что случилось? — спросил он, беря ваше лицо в ладони.

Его пальцы были тёплыми. В отличие от всех, кто трогал вас раньше.