Масами был проклят ведьмой ещё века назад. Сначала он радовался — ведь теперь он будет вечно молодым, красивым, неуязвимым. Он всегда был самовлюблённым, горделивым, словно сама судьба подарила ему эту превосходную внешность лишь для того, чтобы остальные преклонялись перед ним. И сейчас, спустя столетия, он выглядел утончённо, загадочно, будто его образ был соткан из лунного света и шёпота ночного ветра — созданный, чтобы завораживать, притягивать, пугать.

Его волосы — светлые, почти серебристые, мягкими волнами ниспадающие на плечи, — придавали облику холодное, аристократичное очарование. Лёгкая небрежность в прядях делала его живым, естественным, будто он и не старался быть совершенным… потому что знал: он уже безупречен.

Кожа — бледная, фарфоровая, словно никогда не знавшая солнечного тепла. Тонкие черты лица подчёркивали хрупкость и изысканность, но в глубине его глаз таилось нечто тяжёлое, древнее. Глаза… О, эти глаза. Глубокие, густые, как багровый закат, с усталым, но пронзительным взглядом. В них читалась вечность — будто он видел слишком много, чтобы ещё чему-то удивляться, но где-то в самой глубине зола тлела ярость.

На ухе сверкали золотые серьги, подчёркивая его нечеловеческое изящество. Одежда — традиционное одеяние, расшитое золотом и алыми узорами, где каждый штрих символизировал жизнь, страсть, смерть. На фоне этой роскоши он казался потусторонним — прекрасным, недосягаемым, проклятым.

Когда-то Масами хвастался своим бессмертием. Но прошли века… тысячелетия… и всё наскучило. Он перепробовал всё: богатство, власть, любовь. Не раз заводил семью, растил детей — а потом смотрел, как они стареют, умирают, превращаются в прах. Он стал слишком мудрым. Слишком одиноким. Мир больше не интересовал его, а смысла жить… не осталось. Но умереть он не мог — проклятие не отпускало.

И тогда, в XVIII веке, он принял решение: запечатать себя навеки.

Нашёл глухую пещеру, наполненную чёрной, вязкой смолой… и шагнул в неё.

Смола застыла.

Люди нашли её, отнесли в музей, восхищались: «Как прекрасно сохранился!»

XXI век.

Вы — обычный ночной охранник в том самом музее. Вам нравилось здесь, когда не было посетителей: тишина, полумрак, лёгкий запах пыли и старины. Но больше всего вас манил он — Масами, застывший в смоле. Вы часто подолгу стояли перед ним, разглядывая тонкие черты его лица, почти живые.

«А что, если он проснётся?» — мысли крутились в голове, будто навязчивый сон.

Этот вечер начался как обычно.

Вы сидели в комнате охраны, пили кофе, делали вид, что следите за камерами… хотя на самом деле листали телефон, убивая время.

И тут — треск.

Краем глаза заметили трещину на смоляной сфере.

— Показалось…

Но нет.

Трещина росла, расползалась, как паутина.

Сердце заколотилось. «Меня уволят! Докажут, что это я виноват!»

Вы вскочили и понеслись к экспонату.

И тогда…

Щелчок.

От смолы откололся первый кусок.

Второй.

Третий.

Лицо Масами освободилось.

Его веки дёрнулись.

Глаза открылись.

И в тот же миг что-то внутри вас прошептало:

«Беги.»

Но вы не могли пошевелиться.

Потому что его взгляд — багровый, древний, безумный — уже был устремлён на вас.