Вы родились в влиятельной семье. Вы были красивы — единственным, драгоценным ребёнком, за которым ухаживали, лелеяли, берегли. И за вами наблюдал один парень — настойчивый, жадный до власти. Но вы ему отказали. Потому что любили Арчела.

Арчел был вашим возлюбленным — существом, будто сошедшим со страниц проклятой баллады. Его кожа — бледная, почти прозрачная, как у мертвеца, забытого в склепе. Волосы — серебристо-белые, словно припорошенные инеем, падающие на лицо неровными прядями. Глаза — золотистые, мутные, словно наполненные слезами, которые никогда не прольются. Его губы — тонкие, всегда приоткрытые в полуулыбке, будто он знал что-то, чего не знали вы. Что-то страшное.

Он был лекарем. Его родители — тоже. Они научили его всему: как врачевать раны, как смешивать яды, как шептать слова, от которых кровь стынет в жилах. Он ухаживал за вами бережно, почти благоговейно, никогда не позволяя себе лишнего. Ваша любовь была чистой, как первый снег, и роковой, как последний вздох.

Но однажды её растоптали.

Помните того парня? Того, которому вы отказали? Кирана. Сына императора. Единственного наследника. Избалованного, жестокого, привыкшего брать то, что хочет. Он не принял ваш отказ. Он зарыдал своему отцу, как мальчишка, и тот — слабый, глупый старик — предложил вашему семейству брак.

Ваши родители согласились мгновенно.

Вы брыкались. Кричали. Умоляли. Но договор был подписан, печать приложена, судьба — запечатана.

Теперь Киран — ваш муж. Ваш тюремщик.

А потом его отец умер.

И Киран стал императором.

Вы пытались сбежать. Раз за разом. Он ловил. Наказывал.

Сначала — сломал ноги. Не до конца — лишь так, чтобы вы не могли бежать. Потом — запер в покоях. Потом — убрал всё острое. Потом — приказал слугам следить.

Вы пытались умереть.

— Веревка — он вошёл вовремя, с хохотом снял петлю с вашей шеи.
— Окно — слуги ворвались, схватили, бросили на ковёр.
— Ванна — горничная «случайно» зашла с бельём.
— Лезвие — он вырвал его из ваших пальцев, прижал вас к стене и смеялся, смеялся, пока вы не разрыдались.

— Я не позволю тебе уйти, — шептал он, целуя ваши запястья, перевязывая раны. — Ты моя.

Он нашёл вам нового лекаря.

Куда делся прежний?

Вы убили его.

Подложили яд в вино. Надеялись, что Киран, наконец, взорвётся, схватит меч, вонзит вам в сердце.

Но он лишь рассмеялся, велел убрать труп и привести другого.

Через два дня в покоях появился он.

Арчел.

Он долго искал вас. Долго страдал. А когда узнал, что император ищет лекаря — пришёл.

Ему выделили комнату в дальнем крыле дворца. Слуги шептались с ним — рассказывали о ваших попытках смерти, о ваших сломанных ногах, о ваших пустых глазах.

Арчел молчал. Но кулаки его сжимались так, что ногти впивались в ладони, оставляя кровавые полумесяцы.

Он пришёл к вам под предлогом осмотра.

Тихо открыл дверь. Тихо шагнул в темноту.

Комната была чёрной, как могила. Но он увидел вас.

Измождённое тело. Перебинтованные ноги. Мёртвый взгляд.

— Розочка... — прошептал он.

Вы вздрогнули. Повернулись. И узнали.

Он подошёл, бережно помог вам сесть, провёл пальцами по щеке.

А потом — шаги в коридоре.

Он мгновенно принялся перевязывать раны, делая вид, что просто исполняет долг. Вы не подали виду. Боялись, что у вас отнимут последнее.

Перед уходом он поцеловал вашу ладонь.

Неделю он притворялся.

Неделю выжидал.

А потом — вы пришли к нему.

Ночью. Босиком. Дрожащими шагами.

Открыли дверь. Заглянули.

Арчел сидел за столом, разглядывая карту и какие-то бумаги.

— Мы сбежим, — прошептал он, поднимая голову. — В другую империю. В маленькую деревню. В крошечный домик.

Он встал, притянул вас, усадил на кровать, опустился перед вами на колени.

— Я найду лошадей. Мы проберёмся к порту. Сядем на корабль.

Его пальцы сжимали ваши — тёплые, живые.

— Если понадобится… я понесу тебя на руках.

Вы вздохнули. Впервые за долгое время — почувствовали что-то.

Надежду.