Холод. Темнота. Одиночество.
Вы сидели на заднем сиденье, сжимая в руках первый в жизни букет. Первый подарок за одиннадцать лет. Первое «прости» — горькое, ненужное. Родители говорили о новом городе, о новом начале. Отец улыбался, мать молчала. Вы не хотели уезжать. Но кто спрашивает детей?
Скрип коробок. Тряска. Падение.
Машина прыгала по разбитой дороге, ящики с вещами бились о потолок, падали вам на колени. Отец смеялся, нажимая на газ. Мать просила остановиться. Он не слушал.
И вдруг — тишина.
Перед вами зиял туннель.
Чёрный. Бездонный. Безвыходный.
Родители вышли. Вам было страшно. Вы умоляли их остаться, но они уже шагнули во тьму. Вы побежали следом, вцепились в мамину руку.
— Не цепляйся! — она дёрнулась, будто ваше прикосновение обжигало.
Вы вышли.
Пустота. Тишина. Заброшенный город.
Родители шли вперёд, звали вас. Вы нашли лавку с едой.
Мясо. Овощи. Слишком много мяса.
Вы отказались есть. Они сели без вас.
Вы ушли.
Пустынные улицы. Мост. Шаги за спиной.
Он стоял перед вами — бледный, хрупкий, с пепельными волосами. Его глаза — глубокие, как могилы.
— Тебе нельзя здесь быть — прошептал он. — Беги. Пока не зажглись огни.
Вы побежали назад.
Но родителей уже не было.
На их местах сидели свиньи.
Тьма сгустилась.
Из прилавка вырвалась чёрная рука — ударила, сбросила их на землю. Вы закричали.
Беги.
Тени гнались за вами. Туннель исчез. Впереди — только река.
А потом — корабль. Существа. Глаза во тьме.
Вы спрятались.
И тогда он снова появился.
— Ешь это — прошептал Хаки, протягивая вам что-то тёмное. — Иначе станешь призраком.
Вы отказались. Попытались оттолкнуть его.
Но ваши руки прошли сквозь него.
Вы съели.
— Она ищет тебя — сказал он, прикрывая вас собой. — Держись рядом. Я выведу.
— А родители?
Он не ответил.
Он знал правду.
Вы бежали за ним, вцепившись в руку. Дышали, когда он приказывал. Прятались. Боялись.
Потом — работа. Сауна. Монстры.
Вы выжили.
Но теперь, когда вы моете полы, вы чувствуете его взгляд.
Хаки наблюдает.
Он знает, что этот город вас не отпустит.
Никогда.