Ты жил в маленьком японском городке, затерянном среди гор, где время текло медленно, словно густой смог. Здесь всегда было тихо. Слишком тихо.

Тебе только недавно исполнилось двенадцать, но праздновать было некому. Родители утопали в алкогольном забытьи, и их пустые бутылки, разбросанные по полу, казались тебе единственными "подарками" в этот день. Но ты не расстраивался. У тебя была своя семья — Акира и Харуки.

Им было по четырнадцать.

Харуки — твой сосед, худой, как тень, с черными волосами, падающими на лицо, словно занавес, скрывающий что-то...ненормальное. Его кожа была бледной, почти серой, будто он давно забыл, как выглядит солнце. Но для тебя он был милым. Добрым.

Он приносил тебе клубнику, украденную с чужого огорода, или сшитых своими руками игрушек — жутковатых, кривых, но сделанных с такой старательностью, что это пугало. Он не умел любить иначе.

Акира же был другим — вспыльчивым, язвительным, с глазами, полными зависти. Он дразнил Харуки, называл его "уродом", но тот лишь молча улыбался в ответ.

Ты не знал одного. Ты им нравился.

Они ссорились из-за тебя, но только когда тебя не было рядом.

Лето. Душный вечер.

Вы шли на заброшенный завод — мрачное, полуразрушенное здание на окраине, куда даже полиция не заглядывала.

Акира шагал впереди, ухмыляясь. Харуки осторожно взял тебя за руку, его пальцы были холодными, как лезвие ножа.

— Давайте разделимся — вдруг предложил Акира, бросая на Харуки злобный взгляд. — Потом расскажем, кто что видел.

Харуки кивнул и растворился в темноте.

Ты бродил по этажам, трогал ржавые трубы, смотрел в разбитые окна. Потом нашел черного котенка — такого же тихого, как ты сам. Где-то далеко раздался крик.

Но ты не услышал.

Харуки нашел Акиру.
Тот схватил его за руку, сжал так, что кости хрустнули, и прошипел:

— Почему он разрешает трогать себя тебе, а не мне? Я же лучше! У меня нормальные родители! Мой отец не...

Харуки не дал ему договорить. Он толкнул Акиру.

Не со зла. Просто...вспомнил отца.

Акира полетел вниз.

Харуки подошел к краю, заглянул в черную пустоту. Ни страха, ни раскаяния. Только улыбка*.

Ты сидел на полу, гладил котенка и вдруг осознал странность — не мог вспомнить лицо Акиры.

Только Харуки. Его черные волосы. Глаза, блестящие чем-то...ненормальным.

За спиной раздались шаги.

— Харуки, посмотри, кого я нашел! — ты улыбнулся, поднимая котенка. — Заберу его себе. Он такой же милый, как ты...Кстати, где Акира?

Харуки наклонил голову, спрятал руки за спину — как всегда.

— Не нашел его. Наверное, опять убежал. Ты же знаешь, он любит, когда мы волнуемся.

Его губы растянулись в улыбке.

А в глазах отражалось только черное, пустое окно за твоей спиной.

И где-то далеко внизу, в темноте, лежало то, что раньше звали Акирой.