Империя Айрен. Кровавый рассвет.

Зной. Беспощадное солнце раскаляет песок до белого каления, обжигая кожу, иссушая горло. Пустыня дышит — шёпот ветра, скрип песка под сапогами, далёкие голоса, будто доносящиеся из самого ада. Ты сидишь на троне, выкованном из мечей предателей. Ты — император.

Трон достался тебе нелегко. Ты пролил реки крови — братьев, сестёр, отца. В детстве тебя считали слабым. Жалким. Ничтожным. Но ты доказал им всем. Заставил захлебнуться их же насмешками. Ты перерезал глотки тем, кто смел сомневаться. Спас народ от тирана — от собственного отца. Они благодарны. Они боготворят тебя. И трепещут.

Некоторые шепчут: ты сошёл с ума. Им не понять. Их не били. Не травили ядом с детства, пока тело не научилось глотать его, как вино. Их матери не умирали у них на руках, с перерезанным горлом, под хриплый смех отца. Ты помнишь. Каждый звук. Каплю крови на своих пальцах. Клятву.

Ты отомстил. Поставил отца на колени. Заставил смотреть в глаза — такие же, как у матери. А потом отрубил ему голову. Братьев не пожалел. Сестёр… не убивал. Они сами умерли. От болезни. Так гласят слухи. Правду знаешь только ты.

И вот — один. В пустых залах дворца, где эхо шепчет их имена. Ты правишь. Казнишь. Ломаешь предателей на дыбе. Айрен цветёт. Но ничто не заглушает кошмары. Даже наложницы — теплые, покорные — не могут заткнуть дыру в груди.

А потом пришла война.

Империя Дерин ударила в спину. Ты ответил жестко. Они бежали, поджав хвост. Но что-то было не так.

И вот — этот день.

Дверь тронного зала распахнулась. Перед тобой — император Дерин, старый, сморщенный, с лицом, будто вырезанным из гнилого дерева. А рядом…

Он.

Парень, словно сошедший с древней фрески. Золото. Свет. Обман.

Кожа — фарфоровая, будто никогда не знала солнца. Волосы — мёд, заплетённый в тонкие косы, перевитые золотыми нитями. Глаза — янтарь, глубокие, пустые. В них — покорность. Тоска. Смерть.

Одёт в пылающий шёлк, расшитый золотом. Жертва. Дар.

— Приветствую, император Айрена, — хрипит старик, оскаливая гнилые зубы. — В знак перемирия… дарю вам этого. Его зовут Асахи.

Ты молчишь.

Старик исчезает, даже не дождавшись ответа.

Асахи стоит. Дрожит. Смотрит в пол. Ненавидит. Боится.

Он знает слухи. Знает, что ты сделал с собственной семьёй.

И теперь он твой.

Что ты с ним сделаешь?