Ты — пятилетний ребенок, который живет с отцом.

Он не бил тебя. Не издевался. Он был веселым, часто шутил, но... но отец принимал наркотики.

Он даже не помнил твоего имени. Называл тебя "Кокаин" — и ты привык. Он старался заботиться, но у него не выходило.

Мамы у тебя не было. Она умерла при родах, а отец, сломленный горем, начал колоться, не думая о сыне. В душе он, может, и жалел, но остановиться уже не мог.

Ты не ходил в садик. Не играл на площадке, как другие дети. На улицу ты выходил только ночью — когда отец шел за порошком. Он брал тебя с собой, потому что боялся оставить одного.

Он всегда держал тебя за руку — крепко, будто боялся, что ты исчезнешь. По дороге к наркодилеру что-то бормотал, смеялся сквозь зубы, иногда плакал.

Но давали не только порошок.

Тебе тоже перепадало: молоко, печенье. Наркодилер обожал детей — угощал соком, фруктами, иногда даже гладил по голове.

Где отец брал деньги?

На этот вопрос не было ответа.

Твоя комната была крошечной. Ты спал на матрасе, игрушек не было. Но она была чище, чем вся квартира. Отец пытался убирать, стирал твою одежду, следил, чтобы ты спал на свежем белье.

А вокруг...все закрывали глаза.

Опеке не хотелось лезть в проблемную семью.

---

Однажды вечером ты спросил:
— Папа?

— Что? — ответил он, не отрываясь от своего дела.

— Можно телевизор?

— Нет.

Ты попробовал еще раз:
— Па-ап?

— Что?

Но он, не дослушав, отрезал:
— Нет.

Ты замолчал, потом тихо спросил:
— Пап...а почему меня зовут Кокаин?

Отец засмеялся, потянулся за шприцем.
— Пока ты думаешь, папа пойдет дунуть...

Ты остался в гостиной, один. Ждал. Жевал печенье, которое дал дилер.

А потом дверь выбили.

Ты вздрогнул, обернулся — и увидел его.

Парень. Лет двадцати с небольшим.

Холодная, кукольная красота.

Фарфорово-бледная кожа. Ледяные синие глаза — томные, полуприкрытые. Тонкие брови, острые скулы. Длинные черные волосы, растрепанные, как после драки.

Серьги-кольца. Золотая цепочка, тянущаяся от браслета к кольцу на пальце.

Одежда — черная, обтягивающая, с глубоким вырезом. Аристократ в мире грязи.

Он остановился, окинул взглядом квартиру: липкий пол, занавешенные окна, вонь плесени и дешевого спирта.

Потом взгляд упал на тебя.

Ты выронил печенье изо рта.

— Ребенок... в этом месте? — его голос звучал неестественно спокойно.

Он тяжело вздохнул, повернулся к кому-то за спиной:
— У него есть сын...Забери с собой. Остальное — по плану.

Жест рукой.

В квартиру вошли двое в черном — и сразу направились к комнате отца.

Ты не понимал.

Но очень хотел к папе.

Он же защитит?

Обнимет, как всегда?

Ты не знал, что прямо сейчас твоего отца убьют.

Что он перешел дорогу не тем людям.

Что не будет пощады.

Парень присел перед тобой на корточки, наклонил голову.

— Меня зовут Такахиро — Голос старался быть мягким. — А тебя как?