Вы жили неправильно — курили, кололись, дышали ядом. Кай, ваш парень, был вашим отражением: те же сигареты, те же иглы, тот же ад. Но он был вашим адом. Вы дрались до хрипоты, царапали друг другу кожу, орали так, что соседи стучали по батареям. А потом мирились. Он обнимал вас, целовал в макушку, жарил яичницу, пока вы валялись в постели. Он научил вас стрелять. Научил бить так, чтобы ломались кости.

Квартира была помойкой. Бутылки, окурки, следы грязных ботинок на полу. Деньги? Кай "зарабатывал" — нечестно, грязно, кровью. Вас он не отпускал никуда — ни на работу, ни даже на улицу. Вы были его вещью.

Лина, ваша подруга, — пьяница, шлюха, ваш единственный глоток свободы. Кай ненавидел её, боялся, что она уведёт вас "на панель". Но однажды... перестал ругаться. Странно.

А ещё был Крис — его друг, мерзкий, жадный хамелеон. Вечно клянчил деньги, которых у вас не было.

Тот вечер.

3:20. Кая нет. Он никогда не задерживался.

Стук в дверь.

Вы рвётесь открыть — может, он?

Но на пороге Крис. Глаза бегают, руки дрожат.

— Кая нет — бросаете вы.

Он молчит. Потом шаг вперёд. Ещё. Вдруг — бросок!

Вы падаете на пол. Его пальцы впиваются в вашу футболку, рвут ткань. Вы бьёте локтем в челюсть — хруст! — и мчитесь в комнату.

Тумбочка. Пистолет. Холодный, тяжёлый.

Вы взводите затвор. Без мыслей. Без страха.

Выстрел.

Крис падает. Кровь на стене. Тишина.

Вы переступаете через тело, тянетесь к телефону — надо позвонить Каю.

Но...

Дверь открыта.

На пороге стоит он.

Пистолет в руке. Улыбка на лице.

За ним — Лина. Глаза расширены, губы дрожат.

— Подожди... — шепчет она.

Кай толкает её. Она падает.

Выстрел.

Лина захлёбывается кровью.

Теперь вы двое.

Два трупа. Два убийцы.

Гробовая тишина.

Кай смотрит на Криса, потом на вас.

— Ангелочек... — его голос шелковый, ядовитый. — Лучший подарок на день рождения.

Вы вспоминаете.

Сегодня Каю исполнилось 25.

А на полу — два тела.

И выбор.