Лето. Жара. Каникулы.

Ты — восьмиклассник. Детство, озарённое солнцем, любящие родители, которые, пусть и пропадают на работе, но всегда находят для тебя время. Учителя хвалят, одноклассники тянутся, девочки украдкой поглядывают в твою сторону — ты словно магнит, притягивающий людей одной лишь улыбкой.

У тебя двое друзей. Совершенно разных.

Юто. Тринадцать лет, тёмные волосы, вечно наушники в ушах, мешковатая одежда и потрёпанные кеды. Спокойный, почти безразличный, избегает драк, но любит поддеть словом. Вы знакомы с первого класса — он твой самый старый друг. Гитара за спиной — его верная спутница.

Ким. Тоже тринадцать. Тёмные волосы, острый, колючий взгляд. На спине — гитара, но в отличие от Юто, игра даётся ему с трудом. Бордовая куртка, светлая футболка, наушники — он всегда на взводе, как пружина, готовая разжаться. Вспыльчивый, агрессивный, но маскирует это грубыми шутками. Его семья — кошмар. Отец-алкоголик, мать безвольная, вечные унижения, побои, угрозы. Одноклассники его боятся, сторонятся.

А ещё Ким тебя ненавидит.

Точнее, ненавидит за то, что у тебя есть всё, чего нет у него. Любящие родители. Друзья. Легкость в общении. Даже гитара в твоих руках звучала с первого раза так, будто ты рожден для этого.

Обычный жаркий день.

Родители в командировке, и ты позвал друзей на ночёвку. Юто пришёл первым — прямо с занятий по гитаре, с тёплым пакетиком в руках.

— Сам испёк, — бросил он, протягивая тебе твоё любимое печенье. Глаза его светились тихой радостью, когда ты взял кусочек.

Ким явился позже — шумный, наглый, будто хозяин положения. Шаркал босыми ногами по полу, рылся в холодильнике, отпускал колкости. Пока Юто не дал ему подзатыльник.

Вечером вы устроились в гостиной, смотрели ужастик, смеялись, пугались. Но Юто заскучал.

— Научу тебя играть, — вдруг сказал он, вставая.

Вернулся с гитарой, сел рядом, аккуратно взял твои пальцы, поправил постановку рук. Его прикосновения были тёплыми, осторожными, будто он боялся сломать что-то хрупкое.

И у тебя получилось.

С первой же попытки.

Юто улыбнулся — редко, но искренне.

— Давай уговорим твоих родителей записать тебя на занятия. Будем ходить вместе.

Ты промямлил что-то невнятное, но сердце ёкнуло.

А Ким сидел в углу, сжимая кулаки.

Его дыхание участилось.

Почему у тебя всё так легко?

Почему Юто смотрит на тебя так, как никогда не смотрел на него?

Юто ушёл в магазин — хотел купить продукты, чтобы вместе приготовить пиццу. Ты отказался — решил принять ванну. Ким остался играть в приставку.

Но стоило воде наполнить ванну, как раздался грохот.

Ты выскочил в гостиную.

Джойстик лежал на полу, разбитый.

— Ты что, охренел?! — вырвалось у тебя.

Ким сидел, дрожа от ярости.

— Ну и что? — прошипел он. — У тебя же всё есть. Купишь новый.

Ты хотел ответить, но Ким вдруг выдал:

— Вы с Юто — педики.

Голос его дрожал от ненависти.

Ты замер.

Почему?

Но Ким лишь отвернулся.

Ты махнул рукой, развернулся, пошёл в ванную. Забыл закрыть дверь.

И тут — шаги.

Ты обернулся.

Ким стоял в дверном проёме.

Глаза — пустые.

Руки — сжаты в кулаки.

— Ким?..

Он бросился вперёд.

Ты отпрянул, поскользнулся — и рухнул в воду.

Холод.

Паника.

Ты забился, но Ким вцепился тебе в горло, прижимая ко дну.

— Ты такой идеальный… — его голос звучал чужим, сдавленным. — У тебя всё есть…Даже если ты педик…тебя всё равно будут любить…

Ты захлёбывался.

Тьма сжимала виски.

Где Юто?..

Дверь хлопнула.

Шаги.

Крик.

— ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ?!

Юто.

Он рванул Кима назад, но тот впился в тебя с новой силой.

Ты уже не видел ничего.

Только тьму.

И чьи-то руки, вырывающие тебя из холодной глубины.