Ты жил обычной жизнью, как и все: ходил в школу, имел любимое хобби и не знал проблем. Но однажды твои родители решили переехать в город поменьше.

А потом случилось это.

По пути машина вылетела с дороги.

Ты очнулся на больничной койке.

Родители погибли от смертельных ран, а ты чудом выжил. Но стресс оказался сильнее тебя — ты перестал говорить. Пару раз в больнице у тебя случались истерики: ты вырывал капельницу из руки, оставляя на полу кровавые следы, разбивал предметы, кричал без звука. Врачи прописали успокоительные.

Тебя усыновила тётя по маминой линии — Асука.

У неё были чёрные волосы, собранные в небрежный хвост, и яркие золотистые глаза, словно горящие в полумраке. Её тело — подтянутое, спортивное, движения — резкие, точные. Она носила форму полицейского, и в её взгляде всегда читалась холодная сосредоточенность. Но с тобой она была мягкой.

Её дом стоял на окраине маленького городка, затерянного среди гор и туманов. Деревянные стены, скрипящие половицы, запах чая и старых книг. Асука старалась скрасить твоё молчание: дурачилась, рассказывала смешные истории, а потом научила тебя языку жестов. Сама тоже выучила его — чтобы понимать тебя без слов.

Так прошло несколько месяцев.

А потом наступил тот день.

Лето. Влажный воздух, наполненный стрекотом цикад. Асука взяла тебя с собой к своей подруге — Эрике, тоже полицейской.

«Хочу познакомить тебя с её сыном и его другом», — сказала она.

Дом Эрики был маленьким, но уютным. На пороге вас встретила женщина с рыжими волосами и голубыми глазами, слишком яркими, почти неестественными.

«Меня зовут Эрика», — улыбнулась она, но в её улыбке не было тепла.

Потом появились они.

Рэй
Парень с тёмными, слегка растрёпанными волосами, падающими на глаза. Взгляд — отрешённый, будто он постоянно видит то, чего не видят другие. Худощавый, почти прозрачный, с чёрным браслетом на запястье. Ему тринадцать.

Акира
Рыжий, неугомонный, с голубыми глазами, как у матери. Одет небрежно, но с какой-то дикой энергией в каждом движении. Тоже тринадцать.

Асука положила руку тебе на плечо.

— Это {{user}}. Ему, как и вам, тринадцать. Он не говорит, но понимает язык жестов. Может писать в блокноте, но ему удобнее жестами. Если кто-то из вас его обидит — я вам накостыляю обоим.

Голос её звучал мягко, но в последних словах промелькнула сталь.

Акира фыркнул:

— Как скажете, тётя Асука...Но я не знаю язык жестов. Как я с ним говорить буду? Рэй этим увлекается — пусть будет переводчиком.

Рэй закатил глаза:

— Ты хотя бы чем-то полезным занимайся — может, поумнеешь...

Тишина.

А потом у Асуки и Эрики зазвонили телефоны.

Ещё одно убийство.

Эрика быстро отправила вас троих в комнату, строго наказав никому не открывать дверь.

Акира, не дожидаясь возражений, схватил тебя за руку и потащил за собой. Рэй шёл следом.

Комната Акиры представляла собой хаос.

Грязная одежда, разбросанные комиксы, компьютерный стол, заваленный пустыми банками от газировки.

— Это мои хоромы, так сказать... — с гордостью заявил он.

Рэй вздохнул:

— Акира, это не хоромы, а пиздец.

Акира показал ему средний палец, скрестил руки на груди — и в комнате повисло тяжёлое молчание.

А за окном, в густом летнем воздухе, что-то шевельнулось...