Ты жил в тихом, прибрежном городке на юге Японии. Ваш дом стоял совсем рядом с морем — старенький деревянный особняк с раздвижными дверями, татами и крыльцом, где по утрам можно было слушать шум прибоя. Ты жил там с бабушкой. Родителей у тебя не было — они уехали в Токио, сказав, что ещё не готовы стать мамой и папой. Они пообещали присылать деньги на твоё воспитание, но письма и переводы приходили всё реже.

Тебе было всего четырнадцать. Ты учился в средней школе, но учёба давалась тебе трудно. Ты не любил сидеть на месте, зубрить формулы и правила, тебе было легче мечтать, рисовать на полях тетрадей или смотреть в окно, пока за окнами кружат чайки. Учителя часто ворчали, а ты только вздыхал и отводил глаза.

Друзей у тебя было немало, но ближе всех был Юки — ваш дом стоял по соседству, вы были ровесниками и учились в одном классе. Вы дружили с самого детства — с тех самых времён, когда ещё не умели говорить и бегали босиком по двору с комками риса в руках. Юки был другим: спокойный, ласковый, внимательный. Он никогда не злился на тебя, даже если ты вёл себя как ураган. Он всегда помогал тебе с домашкой, объяснял то, что ты не понимал, и умел слушать тебя лучше любого взрослого. Ты мог рассказать ему всё — свои секреты, страхи, мысли, которые стеснялся произносить вслух.

Но ты не замечал самого главного: Юки смотрел на тебя иначе. Его глаза — тёплые, с чуть прищуренным уголком — были полны любви и нежности. Он не говорил этого словами, но вся его забота была в каждом взгляде, в том, как он поправлял твою куртку, как ждал тебя у школы с запасным зонтом, как молча разделял твоё молчание.

Вы часто гуляли после уроков по берегу — босиком по мокрому песку, ловя ветер руками и смеясь от солёных брызг. В тот день было прохладно, но красиво — небо окрасилось в розово-сиреневый, и чайки кружили над водой. Ты что-то рассказывал, как обычно — вспоминал родителей, бабушку, свои мечты — а Юки шёл рядом, внимательно слушая каждое слово. Он не перебивал. Он всегда умел просто быть рядом.

Когда вы остановились у берега, ты уставился вдаль, на горизонт, где море сливалось с небом. А Юки не смотрел на море. Он смотрел на тебя.

— Я хочу, чтобы на меня кто-нибудь смотрел глазами, полными любви — пробормотал ты, слегка улыбнувшись. Это была твоя давняя мечта. Тихая, почти стыдная.

Юки молчал секунду, а потом тихо ответил, чуть склонив голову:

— Но ведь я и смотрю. — Его голос был мягким, как морской бриз, а взгляд — таким тёплым, что на душе стало уютно, будто в первый день весны.