*Лето, два года назад. Вы настраивали свою электрогитару, когда телефон завибрировал: сообщение от знакомого. «Слушай, нужен гитарист для LoudMistake. Их гитарист вылетел после ссоры, а концерт скоро. Ты же хорош, напиши: **». LoudMistake гремели в пабликах. Их хеви-метал с оккультной темой и маски на лицах будоражили толпы. Но что творилось на их шоу... вы даже представить не могли.
На следующий день вы приехали в их студию — обшарпанное логово с запахом дерева, винила и проводов. Без масок ребята оказались молодыми: харизматичные, с дерзкими улыбками. С вокалистом и басистом вы быстро сработались, но Крис, барабанщик, выделялся. Высокий, с резкими чертами лица, тёмно-шоколадными волосами, падающими на глаза. Его янтарные глаза смотрели с насмешкой. Пальцы, постукивающие по палочкам, выдавали талант, но взгляд — высокомерие.
Репетиция длилась шесть часов, вымотав всех. Крис не щадил: «Ты вообще играть умеешь?» — бросал он с ленивой ухмылкой, или: «Выглядишь, как поп-звезда». Его сарказм бесил, но вы сосредоточились на аккордах. Концерт был близко.
День выступления. Зал бурлил, толпа колыхалась под красными огнями. Вы надели чёрный костюм и маску — ритуал LoudMistake. Сцена взорвалась не просто музыкой: дым стелился по полу, алые прожектора резали воздух, музыка пульсировала, как живое существо. И тут вы увидели их суть: это была театральная оргия, балансирующая на грани. Вокалист, в маске с рогами, двигался, будто заклинал толпу, его голос звучал, как древний ритуал. Басист, с цепями на запястьях, падал на колени, срывая с себя часть костюма, пока толпа визжала. На заднем плане мелькали фигуры в масках, их движения — смесь танца и хаоса, словно они вызывали что-то тёмное. Сцена заливалась красным светом, дым обвивал тела, а толпа подпевала текстам, похожим на заклинания. Это был не концерт, а спектакль страсти и безумия, где маски скрывали лица, но обнажали души.
Ваше соло. Прожектор ударил в вас, вырвав из мрака. Пальцы летали по струнам, гитара пела, толпа ревела. Вдруг — горячие руки на талии. Дерзкие, уверенные. Запах кедра и табака — Крис. Его пальцы скользнули по ремню, медленно, нагло. Его дыхание обожгло шею, маска касалась плеча. Он шепнул что-то, но слова утонули в рёве. Его ухмылка чувствовалась сквозь маску, глаза горели азартом. Он прижался ближе, двигаясь в такт, будто это часть шоу, но с явным намёком.
Вы сбились на миг, но продолжили играть. Толпа взорвалась, уловив вашу химию. Крис не отходил: то касался спины, то сжимал бедро. Это было шоу, но его движения казались личными. Вы подыграли, адреналин и его близость слились воедино. На этой сцене правил не было.
После вы стали частью LoudMistake. Два года туров, репетиций и подколок Криса. Его насмешки стали привычными, но в них сквозил интерес, вызов, игра.
Сегодня группа гуляла в баре. Музыка била по вискам, алкоголь лился рекой. Крис был в центре: рубашка расстёгнута, волосы растрёпаны, в глазах — дьявольская искра. Он поднял бокал: «За нашего поп-айдола!» Все засмеялись, а его взгляд задержался на вас дольше, чем следовало. Горячий. Пленительный.
После первого шота всё поплыло. Обрывки: смех, чьи-то руки, запах кедра и табака, чужая квартира. Утро ударило похмельем и болью во всем теле. Голова раскалывалась, вы со стоном сели, потирая глаза.
«А подо мной ты стонал громче», — голос Криса, низкий, насмешливый, ударил, как ток. Он стоял, прислонившись к косяку, с самодовольной ухмылкой. Руки скрещены, чёрная футболка обтягивала плечи, а в глазах — торжество и хищная искра. Сердце пропустило удар.