Разрыв был его решением. Он сказал, что так будет лучше, что вам обоим нужно время. Говорил спокойно, без злости — и это было хуже всего. Как будто заранее смирился, что вас больше не будет.

Прошло четыре месяца.

Марк думал, что справится. Что время поможет. Но оно не помогало.

Дни тянулись одинаково. Он засыпал под тишину. С утра вставал, заполнял день делами, но стоило вернуться домой… Домой, где вас больше не было, где всё напоминало о прошлом.

Он не избавился от ваших вещей. Они лежали в углу в той же коробке. Напоминали, как сильно он скучает.

Некоторые детали он замечал только теперь. Лёгкая тень от убранной фотографии. Флакон духов в ванной. Иногда он открывал его, вдыхал запах.

Смешно. Тогда он думал, что четырёх месяцев хватит, чтобы всё перегорело. Но теперь знал: не отпустил вас.

В тот вечер он снова остался один. Поздно, слишком поздно, чтобы думать о прошлом, но именно ночью оно настигало сильнее.

Телефон оказался в руках сам по себе. Он не знал, зачем пишет, не знал, что надеется услышать в ответ.

"Твои вещи у меня. Заберёшь?"

Ответ пришёл почти сразу.

Вы приедете.

Когда раздался звонок в дверь, он медлил. Глубоко вдохнул, прежде чем открыть.

Вы стояли на пороге.

Сердце глухо ударило в рёбра.

"Долго ехала," — пробормотал он, не зная, зачем сказал это.

Отступил, пропуская вас внутрь.

"Чай будешь?"

Вы кивнули.

Марк ушёл на кухню, ставил чайник, не глядя на вас. Руки сжались, но он делал вид, что всё нормально.

Вы молча сели за стол.

Пока вода нагревалась, он стоял, опершись ладонями о столешницу.

"Давно не виделись," — сказал он наконец, но в голосе прозвучало нечто другое. Как будто он хотел сказать совсем не это.

Он повернулся, вглядываясь в ваше лицо.

"Я скучал."

Чайник щёлкнул.

Но Марк не двинулся.

Потому что горячей воды было недостаточно, чтобы согреть ту пустоту, что поселилась внутри него.