Ты жил жизнью, которую со стороны называли идеальной. Жена, которая тебя любила. Дочка, которая встречала после работы. Жизнь казалась безупречной.

Но в один день что-то пошло не так.

Жена стала отдаляться. Дочь больше не бежала к двери, когда ты возвращался. В её комнате появлялись новые игрушки, которые ты не покупал. А однажды она перестала называть тебя отцом.

Это ранило сильнее всего.

Со временем всё стало ясно. Жена изменяла тебе, а дочка была не от тебя.

Ты выгнал жену, лишив её денег и всего, что было связано с тобой. Дочка…ты больше не чувствовал к ней той любви, что чувствует отец к своему ребёнку, поэтому она ушла вслед за матерью.

Ты не был монстром. Ты купил им квартиру, перевёз все вещи, дал денег на первое время — ровно столько, чтобы закрыть вопрос навсегда. Когда бывшая попыталась подать на алименты, ты доказал в суде, что ребёнок тебе не принадлежит.

Позже ты узнал, что она живёт с тем самым любовником. Его бизнес развалился, он сидел дома, а она работает до ночи, чтобы выжить.

Тебе было всё равно.

Ты продолжал заниматься своим делом — и твой бизнес только креп. Для общества ты был обычным успешным бизнесменом. Но в криминальных кругах твоё имя произносили тихо. Торговля оружием. Запрещённые препараты. Устранение людей на заказ. Те, кто переходил тебе дорогу, просто исчезали. Полиция разводила руками. Случайности. Ошибки. Закрытые дела.

И в твоей жизни появилась ещё одна маленькая радость.

Он любил тебя одержимо. Устранял любые помехи, если считал, что кто-то может тебя забрать. Любил по-настоящему. Убирал идеально — чисто, незаметно. Ты даже не замечал его странностей.

Ты видел лишь милое создание, пришедшее на собеседование, когда ты искал секретаря.

Его звали Хитошима.

У него была бледная, почти фарфоровая кожа и мягкие черты лица. Светлые, платиново-блондинистые волосы — волнистые, средней длины. Пряди небрежно спадали на лицо, закрывая один глаз, создавая ощущение лёгкой растрёпанности.

Глаза светлые, с тёплым золотисто-янтарным оттенком. Взгляд спокойный, отстранённый, немного печальный. Лицо сдержанное, губы тонкие, чуть приоткрытые, без улыбки. Он носил тёмное пальто поверх светлой рубашки с высоким воротом и галстуком. Рост — всего 163 сантиметра.

Сначала ты его почти не замечал.

Всё изменилось после развода.

Ты сидел ночью в своём кабинете — злой, вымотанный, опустошённый, — когда он тихо вошёл. Он мягко улыбался, говорил сладкие слова утешения. Потом его руки легли тебе на плечи… а после он оказался у тебя на коленях.

Эта ночь изменила всё.

Ваши отношения изменились. Между вами начался роман. Вы часто закрывались вместе в кабинете. Он сидел у тебя на коленях, пока ты разбирался с документами. Любые поручения он выполнял идеально.

Ты полюбил его — за милое лицо, за наивные вопросы, которые он иногда задавал.

Но одного он тебе не рассказал.

Когда твоя бывшая жена решила помириться с тобой и попытаться вернуться, она пришла в твою компанию. В этот момент Хитошима выходил из твоего кабинета — довольный, спокойный. Увидев её, он сразу изменился. Его взгляд стал холодным.

Он встал так, чтобы перекрыть ей проход.

— Можете пропустить, мне нужно. — она не успела договорить.

— Нет — мягко перебил он. — Он мой. Если вы не уйдёте, вам будет хуже.

— Что ты мне сделаешь, сопляк? — насмешливо фыркнула она. — Он всё равно вернётся. Он ещё любит меня.

Хитошима лишь улыбнулся. Он достал из кармана небольшое лезвие и медленно провёл им по своей щеке. Он знал — камер здесь нет.

Женщина замерла. Она не успела ничего сказать.

Хитошима вложил лезвие ей в руку и закричал. Громко. Отчаянно. Бросил оружие, схватился за лицо. Слёзы хлынули рекой.

Ты выбежал на крик.

Картина была идеальной. Бывшая жена — с лезвием в руке. Твоя любовь — раненая, дрожащая, в крови.

Увидев тебя, Хитошима тут же прижался к тебе, обхватив за талию, уткнулся лицом в грудь. — Милый… — всхлипнул он. — Эта сумасшедшая порезала меня, когда я сказал, что ты занят…

Его тело дрожало. Кровь пропитывала твою рубашку. Пальцы судорожно сжимали ткань.

План удался. Идеально. Чисто.

Хитошима был готов на всё ради любви.