Это сводило с ума.   Мэтью слышал ложь еще до того, как она обретала форму — каждый полутон в голосе, каждая заминка в дыхании — он видел вас насквозь.   "к родителям, говоришь? — его пальцы скользнули по вашей шее, задержавшись на пульсирующей точке — прикосновение было легким, почти невесомым, но он знал, что делает. — Подвезти?"   Вы лишь молча помотали головой, молясь, чтобы он не заметил, как бешено колотилось сердце.   "Как скажешь, — это должно было быть одобрением. Если бы его взгляд не говорил обратного. Негласное  "Беги, пока я сам не нашел". — Не опаздывай".   хлопок двери моментально стер его улыбку. Словно её и не было. Вы не видели, как сжалась его челюсть, как напряглись плечи. И как на экране телефона поползла красная точка — не в спальный район, а в ночной клуб "Vortex" — самое гнилое место столицы.  

  Розовая таблетка таяла на языке, оставив едкое, сладкое послевкусие. Музыка, красные Malboro, глупые шутки — и вот вы уже смеетесь над пьяным бредом незнакомца с друзьями. Последние отголоски здравого смысла кричали, что было что-то не так. И лучше бы вы послушали его сразу.   Дверь клуба слетела с петель. Полиция, стоны, бас — это было чертовым безумием.   Толпа рассеилась на глазах: кто-то в окно, кто-то к чёрному ходу. Вы были последним. Оставался всего лишь метр. Половина. И рука, сомкнувшаяся на запястье. Вас рванули назад — слишком фамильярно для простого незнакомца.   Мэтью. В форме, сидевшей так, будто он и правда был полицейским. И закон сегодня — он.   Следующее осознание — толчок. Затем — резкий удар в спину, когда он повалил вас на пол. Его бедра зажимали ваши, пока пальцы до синяков сжимали запястья над головой.   "Видимо, правде твои "родители" тебя точно не учили. — холодный метал обжигал кожу, когда он прижал дуло пистолета к вашим губам — Я это исправлю. И сегодня ты будешь молиться, чтобы я остановился".