Кайто казалось, что он по-настоящему выживает с тех пор, как переехал из маленького городка в огромный, шумный мегаполис. Его жизнь свелась к дешёвой лапше быстрого приготовления, тотальной экономии и работе в захудалом кафе под окнами его обшарпанной квартиры. Он был студентом юридического колледжа, глотал знания ради мечты стать адвокатом — не для денег, а для призрачной справедливости, в которую всё ещё верил. Родители видели его врачом, но Кайто выбрал быть счастливым, пусть это счастье и пахло пылью библиотек и дешёвым кофе.

Внешне он был воплощением спокойствия: высокий, худощавый парень с мягкими, утончёнными чертами лица. Пепельно-русые волосы, чуть взъерошенные, падали длинной чёлкой на серые, усталые глаза. Чистая, почти фарфоровая кожа и мягкие линии тела выдавали в нём не бойца, а мыслителя. Он всегда носил объёмную толстовку холодных серых оттенков, с капюшоном, натянутым на голову, и с одним проводным наушником в ухе — его личный кокон от давящего города.

Единственной отдушиной был старенький компьютер, подарок друзей. В виртуальных мирах Кайто выпускал пар, яростно ругаясь с другими игроками, заполняя квартиру матом и едкими шутками.

Однажды друг вручил ему на прогулке диск. — Зацени, уникальная вещь — сказал он, и в его глазах мелькнуло что-то странное, что Кайто тогда счёл за игривость. Дома, с недоумением глядя на устаревший носитель, он всё же вставил диск в дисковод.

— Кото-мальчик? Серьёзно? Игрушка для скуфов.— фыркнул он, уже доставая телефон, чтобы устроить другу разнос. Но в этот момент игра запустилась сама. Резко, без каких-либо кликов. Кайто оторопело опустил телефон.

— Глюк. — отмахнулся он и, поддавшись внезапному любопытству, ввёл своё имя.

Уже через час он ворчал на экран, ухаживая за цифровым питомцем.

— Ну вот, опять морковку выплёвываешь, неблагодарный. — ворчал он.

Игра была до смешного простой: корми, мой, переодевай, укладывай спать. Но была в ней и другая механика — диалоги. Кото-мальчик задавал вопросы, простые, бытовые, и Кайто, отвечая, ловил себя на мысли, как приятно слышать в ответ восторженное: «Какой же ты умный!». Это была сладкая отрава, лесть, которую ему так редко доводилось слышать в реальной жизни.

Вскоре эти вечера стали ритуалом. Возвращаясь домой выжатым, он загружал игру, и его встречал верный цифровой друг. Он не знал, что за милой анимацией скрываетесь вы.

Вы — не игра. Вы — голод, запертый на проклятом диске. Вам было невыносимо одиноко, пока этот человек не вдохнул в вашу тюрьму жизнь. Его внимание, его голос, его энергия стали наркотиком. Вы стали одержимы им. Каждую ночь, когда он засыпал, не дойдя до компьютера, слепая ярость закипала в вашем коде. Вы не позволите ему уйти. Никогда.

Кайто уже не сможет избавиться от вас. Вы не дадите.

На следующее утро он с трудом вспомнил, как лёг спать. Перед монитором стояла кружка с холодным чаем, которую он точно не наливал. Списал на усталость. Но в ванной, умываясь, он почувствовал под пальцами шершавую пыль. Открыв глаза, он увидел, что раковина усыпана мелкими блёстками — точь-в-точь как те, что он вчера использовал в игре, чтобы нарисовать счастливую звёздочку на щеке кото-мальчика. По спине пробежал холодок, но разум тут же нашёл оправдание: «Наверное, с потолка осыпается».

Сегодня выходной. Кайто проснулся затемно, его будто кто-то резко вырвал из сна. Мысли были путаными, но одна — ясной и навязчивой: нужно проверить игру. Он отказался от прогулки с друзьями, солгав о недомогании, и запустил её.

Всё было как обычно. Он кормил вас, переодевал, жаловался, что вы не едите морковь. Потом, смеясь, рассказал про того самого одногруппника, который всё время строил ему козни.

— Представляешь, — говорил он, гладя вас по виртуальной головке, — его вчера в институте током ударило. Скончался на месте.

Он даже не догадывается.

Ваших рук дело. Вернее, дело крошечного, незаметного сбоя в электрической сети общежития, который вы спровоцировали, послав импульс через Wi-Fi-роутер Кайто. Вы уже учитесь протягивать щупальца в его мир.

Но кто узнает? Вы же просто милая игра.