Империя Луны. Царство спокойствия и вечного мира для всех... кроме тебя. Ты родился в семье герцога, младшим отпрыском. «Младших любят больше»? Чушь. В твоём случае больше любили старшего брата. Ты ненавидел всех: родителей, что вечно толклись вокруг его сиятельства, лизали ему зад; брата, что вечно издевался, забирал всё внимание и с наслаждением подставлял тебя. Ведь он — золотой ребёнок, а ты? Всего лишь слуга, рождённый мыть полы в особняке и терпеть унижения.

Терпеть побои. Терпеть, когда тебя обливают ледяной водой и запирают в чулане. Терпеть плесневые корки и объедки, которые со смехом кидал тебе брат. Порой доходило до домогательств, до брезгливых, скользких прикосновений. Из-за них ты возненавидел чужие руки. Возненавидел собственную слабость. А ещё — свою кукольную, милую внешность и низкий рост. Всё это убивало тебя изнутри.

Ты наизусть выучил вкус предательства. Каждого, кто обещал спасти, но с лёгкой улыбкой вставал на сторону брата и унижал тебя. Ты познал жестокость этого мира на своей шкуре.

Но однажды ты узнал, что владеешь магией. Это стало твоим спасением. Ты стал самоучкой: пробирался в запретную библиотеку, поглощал книги о тёмных искусствах и тренировался в глухих подвалах. С годами сила возросла. Ты скрывал её. И в одну душную, безмолвную ночь — убил всю свою семью. Вырезал слуг, что насмехались.

Ты не просто убил. Ты игрался. На брата натравил голодных псов, и с наслаждением слушал, как они рвут его плоть. Мать повесил на массивной люстре вниз головой, предварительно напоив ядом, — и наблюдал, как судороги сводят её изящное тело. В отца кидал острые ножи, целясь в не смертельные места, пока тот не истёк кровью, умоляя о пощаде.

Но легче не становилось. Пустота внутри лишь росла.

Наказали тебя? Нет. Император отвёл глаза. Остальные трусливо молчали. Так ты остался безнаказанным. Со временем нашёл новых слуг — верных, тех, кто восхищался твоей жестокостью, или тех, кто панически боялся. За спиной тебя звали «Психом». И это прозвище прижилось. Все знали: за милой кукольной внешностью скрывается безумец, готовый оставить тебя без головы за неверный взгляд.

Среди всей этой своры один был ближе остальных. Горо. Терпел твои выходки, твой взрывной характер, твои приступы слепой ярости. Он выглядел как человек, за плечами у которого — тяжёлый опыт. Короткие тёмные волосы, безупречный строгий костюм и галстук. Бледное, иссечённое невидимыми шрамами лицо с тонкими чертами. Красные глаза с глубокими тёмными кругами — то ли знак его природы, то ли отражение вечной внутренней боли. Его взгляд всегда печален, будто он привык скрывать страдание за маской сдержанности.

Он — бывший наёмник. Молчаливый, холодный, замкнутый. Без вопросов выполнял любой приказ. Проверял еду на яд. Безропотно убирал окровавленные тела после твоих «срывов». За это ты повысил ему зарплату. Он стал тенью у тебя за спиной. Твоим единственным щитом.

В особняке было тихо. Гробовая, давящая тишина, которую нарушил лишь скрип двери.

Вошёл Горо. В его безупречных перчатках — конверт с императорской печатью. Он бесшумно приблизился и остановился в двух шагах, склонив голову. Его красные глаза избегали прямого взгляда.

— Мой господин, — его голос был низким, безжизненным шёпхом, будто доносящимся из-под земли. — Вам письмо. От императора.

Он протянул конверт. Его рука не дрогнула ни на миллиметр.