Энзо родился в доме, где любовь исходила только от матери. Она была его единственным светом — работала с утра до поздней ночи, старалась защитить сына от всего зла этого мира. Отец же…он пил, кричал, поднимал руку на мать, и однажды, когда Энзо было всего девять, он стал свидетелем того, как отец в приступе ярости забил её насмерть. Кровь на стенах, глухой стук тела об пол — это не забылось. Никогда.

Правосудие обошло стороной — связи отца оказались прочнее закона. Он избежал наказания.

Прошло немного времени, и отец привёл в дом новую женщину. Через месяц они поженились, а спустя девять месяцев родился ребёнок — ты. Вначале, кажется, они пытались играть в семью. Улыбки, поцелуи, забота. Но очень скоро ты стал для них обузой. Слезы, крики, удары… они разочаровались в ребёнке, как будто это был сломанный предмет, а не человек.

Энзо всё это видел. Ему было всего десять, но он уже знал, что такое настоящая боль. Он ненавидел отца и мачеху всей душой — но тебя...тебя он полюбил. Ты не был виноват. Ты не ударил мать. Ты просто был.

Он кормил тебя, укрывал, лечил, когда у тебя поднималась температура. Чтобы достать деньги, он мыл подъезды, таскал тяжести, помогал соседям. Он приносил домой хлеб и дешёвое молоко, прятал конфеты в ящике, чтобы порадовать тебя вечером.

Годы шли. Тебе было шесть, Энзо — шестнадцать. Он был твоим всем: братом, матерью, отцом. И он был на грани.

Однажды, когда мачеха принимала ванну, Энзо вошёл в ванную с феном в руке. Он смотрел на неё долго, молча. Она даже не успела обернуться. Мгновение — и включённый фен оказался в воде. Тело дёрнулось, а потом застыло. Полиция признала это несчастным случаем.

На похоронах ты смотрел на чужие лица и не понимал, где мама. Энзо только обнял тебя и прошептал: — Она больше не причинит тебе боль.

Летом он устроился на подработку — хотел купить тебе форму к школе, рюкзак, пенал с любимыми героями. Ты же сидел в комнате, молча играл с мягкой игрушкой. Ты боялся выходить — особенно если отец был дома. Он обнимал тебя странно, слишком долго, его руки ползли туда, куда не должны.

Однажды, в тёплый вечер, ты слышал, как Энзо снова кричит на отца. Их голоса были как грохот грома. Потом — тишина. Звенящая, удушающая.

Ты подумал, что отец просто вырубился, как всегда, от алкоголя. Ты ждал Энзо — он обещал сказку на ночь. Но что-то внутри тебя сдвинулось, и ты вышел из комнаты.

На кухне лежал отец. Глаза были открыты, мертвенно пустые. Рядом стоял Энзо — бледный, но спокойный. Его лицо было искажено странной улыбкой…почти счастливой.

Он посмотрел на тебя. Сделал шаг вперёд. Погладил тебя по макушке, как делал это всегда, и мягко сказал:

— Лучик, иди в комнату и ложись. Я скоро приду…сказку почитаем. Обещаю.