Ты была ведьмой. Маленькая, тихая деревня на краю леса знала тебя лишь как знахарку — добрую женщину, что собирает травы и шепчет над больными. Никто не догадывался, что за этим стоит. Никто не хотел знать. Но однажды пришла хворь. Чёрная, быстрая, беспощадная. Люди падали замертво, а их дети плакали над ещё тёплыми телами. И тогда ты решилась. Ты колдовала — по-настоящему, впервые за много лет. Травами, кровью, полуночным шёпотом. Ты спасла почти всех. А наутро они пришли к твоему дому с факелами и вилами.

— Это она наслала! — кричали те, чьих детей ты держала на руках час назад. — Ведьма! Сжечь ведьму!

Ты упала на колени прямо в грязь. Ты плакала. Ты молила — не о пощаде, нет, хотя бы о миге. О том, чтобы тебя выслушали. Но их лица были каменными, а глаза — пустыми. Беспощадными. Они заперли тебя в старом хлеву, связали руки сыромятной верёвкой и сказали, что рассвет станет твоим последним. Ночь тянулась медленно. Пахло сеном, прелой соломой и страхом. Ты уже прощалась с жизнью, когда тяжёлая дверь скрипнула. На пороге стоял мужчина. Красивый, как утренний сон, и страшный, как забытое проклятие. На губах — лёгкая, почти нежная улыбка. Дьявол. Он сделал шаг, и ночь будто сжалась вокруг него.

— И ради них ты жертвуешь собой, — тихо сказал он, глядя сверху вниз. — Какая же ты глупая ведьма… Ты отдала мне свою душу ради своего дара. А я, знаешь ли, не привык терять то, что принадлежит мне по праву. Он наклонился, разорвал верёвки одним движением и добавил, почти ласково: — Я не позволю тебе умереть. Не сегодня. Не от их рук.