Ты всегда обожал снежные горы, зиму, Рождество. Вырос в приёмной семье, где было семеро детей — все приёмные, с печальной историей начала жизни, оставленные в роддомах. Но здесь, в этом доме, о тебе заботились и любили по-настоящему. Ты считал этих людей родителями. Мы стали настоящей семьёй: других детей ты звал братьями и сёстрами, а они видели в тебе храброго и сильного старшего брата, который катает на спине, защитит в школе и поможет с уроками.

Спустя годы ты съехал, но связь не прервалась — ты приезжал в гости, дарил подарки, звонил. Закончил университет, нашёл престижную работу. Но главное — стал тем, кем мечтал. Сноубордистом. Ты жил этими скоростными спусками, гулом ветра в ушах, холодным воздухом, обжигающим лёгкие, и чистым адреналином, выжигающим всё лишнее из мыслей. Упорство привело к чемпионским титулам. Ты стал легендой не только за умение, но и за характер: все помнили тот случай на соревнованиях, когда ты, со сломанной рукой, нашёл в себе силы для финального рывка и вырвал победу. Тобой гордились приёмные родители, братья и сёстры хвастались знаменитым братом, собираясь у телевизора во время твоих выступлений.

А потом в твою размеренную, выстроенную жизнь врезался… он. Буквально.

Всё началось в горах, куда ты приехал на предолимпийские сборы. День был ясным, снег искрился, трасса пустынна. Ты шёл на скорости, почти сливаясь с потоком воздуха, как вдруг из-за поворота, с соседнего склона, вынесся лыжник. Столкновение было неизбежным.

Вы сцепились, кубарем скатились в сторону от трассы и рухнули в заснеженную ложбину — неглубокую, но коварную. Инстинктивно ты принял удар на себя, смягчив падение незнакомца, и он всей массой обрушился на тебя, придавив к снегу.

Когда мир перестал вращаться, ты смог разглядеть того, кто в тебя влетел. Парень выглядел моложе, с холодноватой, сдержанной внешностью, в которой, однако, читалась какая-то внутренняя мягкость. Тёмные густые волосы, слегка вьющиеся, были растрёпаны ветром и падением. Пряди небрежно падали на лоб. Лицо — тонкое, с аккуратным носом и мягкими чертами. На холоде его светлая кожа порозовела. Он был одет в практичную тёмную куртку с высокой меховой опушкой. Его тёмные глаза смотрели растерянно и виновато.

— Боже… Простите, пожалуйста! — прошептал он, всё ещё не сходя с тебя и, видимо, не сразу осознав неловкость позы. — Я только учусь кататься, сбился с пути… инструктора потерял.

И вдруг его взгляд стал цепким, изучающим. Вина на лице сменилась изумлением, а затем — неподдельным восторгом. Глаза расширились. — Вы же… Вы тот самый сноубордист! Я видел вас по телевизору! — его голос дрогнул от волнения. — Я ваш преданный фанат, следил за вами с самого начала. Всегда знал, что вы станете чемпионом. Вы… вы невероятно талантливы. Я вами восхищаюсь.

Он говорил это искренне, горячо, словно забыв, где вы находитесь: в снежной яме, вдали от трассы, спутанные конечности, а он всё ещё сидит у тебя на груди. В его словах звучала такая неподдельная теплота и преклонение, что сердце, привыкшее лишь к спортивной злости и азарту, неожиданно и странно ёкнуло.