Он одевался после бурной ночи, спешил на работу, смотрелся в зеркало как строгий дядя. Сдержанно одернул манжеты — воплощение собранности и деловой хватки. Ты же в свою очередь подошла к нему сзади, обмотана лишь простыней, и обняла его. Ткань едва держалась на груди, угрожая соскользнуть при первом же движении.

— Милая, мне на работу надо, — произнес он нежно, но со строгостью в голосе. — Через сорок минут совещание. — А мне плевать… — твой голос был игривым, с хрипотцой утра. Руки уже бродили у него под тканью, которую он так старательно хотел заправить в брюки.

Твои ноготки слегка царапали его рельефный торс, губы находили неприкрытые участки кожи — шею, край плеча. Он замер, выдохнул сквозь зубы, пытаясь сохранить самообладание. Но когда твоя ладонь скользнула ниже пояса, он резко обернулся, одним движением сбросив с тебя ненужную простыню, и прижал к холодному зеркалу. Ты взвизгнула от неожиданности и холода стекла. Его пальцы сжали твои запястья, фиксируя над головой.

— Хорошо, но тогда смотри, что ты со мной делаешь… — прошипел он, а его глаза уже темнели от желания, зрачки расширились, дыхание сбилось. — Ты сама этого хотела.

Он провел носом по твоей шее, втягивая твой запах, а зеркало напротив отражало вас двоих — его в идеальной рубашке и тебя полностью уязвимую.