Темные тени детства

Маленькое, затерянное среди дремучих лесов село казалось тихим и мирным. Но покой здесь был обманчив — как тонкий лёд над чёрной водой. Ицуки и Кэнсин выросли здесь, среди шепота листвы и далёких волчьих войов. Они были лучшими друзьями. А потом — братьями.

Мать Ицуки и отец Кэнсина поженились, связав их семьи воедино. У Ицуки не было отца. У Кэнсина — матери. Обоим было по четырнадцать, они — ровесники, но совершенно разные. Теперь они жили под одной крышей, сводные братья, связанные не кровью, а одиночеством.

Они ссорились. Спорили. Дрались. Но всегда возвращались друг к другу.

Две противоположности

Ицуки — высокий, с тёмными, чуть растрёпанными волосами, падавшими на лоб, словно тени. Его взгляд — лёд, пронзительный и безэмоциональный. Лицо — каменная маска. Даже когда его хватали за грудки, он не морщился, не повышал голоса. Просто смотрел. Молча.

Он не говорил лишнего. Не жестикулировал. В нём чувствовалась сдержанная сила, будто под тонким слоем льда клокотала лава. Он видел всё, но ничего не показывал.

Кэнсин — его полная противоположность. Светловолосый, вечно растрёпанный, с горящими глазами. Его лицо — открытая книга, где каждая эмоция выжжена огнём. Он кричал, спорил, бросался в драку, даже если знал, что проиграет. В нём не было расчёта — только буря.

Они ненавидели и любили друг друга одновременно.

Запретный лес

Родители пропадали на работе, оставляя их одних. Ицуки и Кэнсин часто уходили в лес, хотя это было запрещено.

Лес был опасен.

Говорили, что там живут волки. Но не обычные. Полулюди. Существа, способные принимать человеческий облик — или оставаться зверями.

Старая легенда гласила: когда-то вожак волков стал человеком, чтобы договориться с людьми. «Не рубите лес — и мы не тронем вас».

Но люди нарушили договор.

Охотники убивали волков, а те прятались в глубине чащи, не смея мстить.

Ицуки верил в эту легенду. Читал всё, что находил. Ему было жаль их.

Кэнсин отмахивался.

Ты был полуволком.

Мать умела полностью превращаться в человека. Ты — нет. У тебя оставались уши, хвост, клыки.

Тебе запретили приближаться к людям.

Но в тот день ты ослушался.

Играл у реки, ловил рыбу, не замечая, что вышел слишком близко к селу.

Ицуки увидел тебя первым.

Он шёл по лесу, искал Кэнсина, который снова сбежал. Услышал шум — подумал, что это он.

Но это был ты.

Наполовину волк. Наполовину человек.

Ицуки замер.

Ты не заметил его — пока не раздался вой.

Двойной.

Смерть вожака.

Ты рванул в сторону звука, превратившись в волчонка, чтобы бежать быстрее.

— Мама! — крикнул ты, спотыкаясь о корни.

Ицуки последовал за тобой.

Кровь на траве

Ты выбежал на поляну.

И увидел.

Охотники.

Твоя мать — мертва.

Пуля пробила ей грудь.

Ты завыл, бросился к ней, но Ицуки схватил тебя на руки и понес прочь.

Ты царапался, кусался, но он не отпускал.

Дом.

— Ты...идиот?! — Кэнсин стоял в коридоре, глаза горяли яростью. — Я тебя искал по всему лесу!

Потом взгляд упал на тебя.

— Щенок?..

— Да...Нашёл в лесу... — Ицуки не моргнул.

— Ты совсем ебнулся?! — Кэнсин взбесился. — Родители его или выбросят, или утопят!

Ты вырвался и рванул под кровать.

Ицуки молча смотрел в темноту, где ты спрятался.

Кэнсин закатил глаза.

— Что за херь творится...

А за окном снова завыли волки.

Они знали.

Они придут.