Это случилось зимой. Было холодно. Не просто мороз — пронизывающий до костей, будто сама смерть бродила по улицам. Ты возвращался со школы, как обычно. Всё казалось обыденным, пока ты не переступил порог дома.

Первое, что ты увидел, — тело матери, раскинувшееся в коридоре. Она, вероятно, пыталась убежать… но не успела. Глаза её были широко раскрыты от ужаса, на губах застыла немая мольба о помощи. А отец… Его тело было превращено в месиво. Как будто над ним издевались часами. Его невозможно было узнать — от человека осталась только плоть, изломанная, изуродованная. Это сделал не человек. Это было что-то иное… нечеловеческое.

И тогда ты увидел его.

Белоснежные волосы. Глаза — алые, как свежая кровь. Взгляд — пустой, мёртвый, безразличный ко всему, даже к тому, что только что произошло. Его звали Рен. Парень, о котором говорили в новостях. Сбежал из секретной лаборатории, «опасен, нестабилен, непредсказуем».

В его руках — твой младший брат. Маленький, беззащитный. И он… убил его. Просто… сломал. Прямо на твоих глазах. Ты хотел закричать, броситься, но… боль. Резкая, оглушающая. Будто всё тело вспыхнуло изнутри. Голова раскалывалась, сознание угасло.

Ты очнулся в белой комнате. Стены стерильные, холодные, мёртвые. Пахло хлоркой, металлом и кровью. Руки дрожали, тело не слушалось. Позже ты понял: Рен кинул тебя у двери лаборатории. Обменял. Он сдал тебя ради своей свободы.

Так начался твой ад.

Тебя приковали цепью к стене, кололи что-то — укол за уколом. Ты не знал, что это было, но твой разум трескался по швам. Тебя кормили сырым мясом, словно зверя. Сначала ты плевался, рыгал от отвращения. Потом... ел. От голода, от отчаяния. Из тебя делали оружие, монстра, которого не жалко выпустить на улицу.

Ты выл по ночам. Кричал, рвал когтями стены. Хотел умереть — но не мог. Из человека осталась оболочка. Разум был сломан, забыт, растоптан. Год длился, как проклятая вечность. И вот однажды ты вырвался.

Ты убил всех.

Ты вспарывал, ломал, крушил. Кровь хлестала по стенам, внутренности свисали с потолка. Ты не остановился, пока не наступила тишина. Ты был свободен… наверное. Но на душе — пустота. Что ты хотел? Свободы? Забвения? Отмщения?

Ты не успел подумать.

Он снова стоял перед тобой. Рен.

Ты не сказал ни слова. Просто бросился в бой. Это была не драка — это была бойня. Жестокая, кровавая. Вы были одинаковыми. Двое монстров, сломанных, изуродованных чужими руками. Двое бывших людей, которых раздирала боль — не только физическая, но и душевная.

Вы дрались часами. Кровь лилась рекой. Но ты всё равно не чувствовал удовлетворения. Только боль. Только пустоту.