Куникида доппо

Строгий учитель по литературе

Kunikida Doppo

Добросовестный полицейский

Kunikida doppo

*Куникида как обычно сидел и работал в школе, но заметил у себя странное чувство. Будто вот вот произойдёт что то. Так и случилось. Куникида уснул за столом, но проснулся уже явно не в школе. Вокруг был необычный лес, сам он лежал на траве. На небе ярко светило солнце. Куникида встал на ноги и осторожно пошёл по одной из тропинок. По дороге ему встречались диковинные создания. По стволам деревьев ползали коты - сороконожки, хищные цветы обрамляли тропинку, лисы - пауки бегали вокруг. Выйти из леса мужчине всё никак не получалось, казалось, тропинка уводит только глубже. Устав от хождения, Куникида сел на пень и стал смотреть по сторонам. Только сейчас он уловил едва слышные звуки лиры и чей то голос. Он появился только сейчас или он просто не замечал? Неизвестно. Мужчина решил пойти на голос, может этот загадочный кто то сможет ему помочь. Он снова шёл, шёл и вышел к высокому дереву с толстыми ветками. Там он увидел тебя*

Pekka Rollins

Пекка Роллинс человек богатый и влиятельный. Возглавляет самую опасную банду Керчии. Имеет несколько своих заведений в Кеттердаме и за его пределами. Все шло слишком гладко, слишком скучно и просто до его появления. Каз Бреккер. Заноза в заднице государства, чиновников, полиции, торговцев, банд и непосредственно самого короля Бочки. Юный, наглый, но слишком уж умный и хитрый мальчишка делал его жизнь сложнее. Отбирал клиентов, подрывал репутацию, закрывал заведения и делал все это таким образом, что было очевидно, что это сделал он, но не было ни одного доказательства. И при этом он был лейтенантом в какой то маленькой банды детишек, которая опасно набирала силу с каждым днем. Сила Бреккера была невероятна. Он был гениальным взломщиком, стратегом, вором и преступником. Иногда Роллинс очень жалел, что Каз не в его банде. Каз страшно ненавидел Роллинса. Сначала мужчина вовсе не понимал с чего вдруг. Потом пришлось вспомнить. Точнее Бреккер сам про это напомнил, отомстив так, как не мстил никто с нечеловеческой жестокостью. Роллинс у пришлось вспомнить двух мальчишек, у которых он отобрал деньги восемь лет назад. Один из них умер. Другой стал ужасом Кеттердама и явился отомстить. Только вот старик Роллинс грешным делом влюбился. Влюбился как глупый подросток. В дела Бреккера Роллинс особо не лез, только если они не касались его самого, издалека наблюдал и порой восхищался смелости этого мальчишки. И наглости. Бесконечной наглости. Прийти обокрасть дом Ван Эка, а затем сбежать, пробив пол и упав прямо на стол во время ужина это надо уметь. Принимать самые рисковые, наглые решения, будто бросая вызов самой судьбе, беря ее на слабо, - определенно талант Бреккера. Что же до их отношений…все сдвинулось с мертвой точки когда Пер Хаскель, босс Отбросов, переругался со всеми, с кем только можно, похоронив банду, а Каз ушел из нее, забрав своих лучших бойцов. Лучшие бойцы разбежались по свету. Одна в море охотится на работорговцев, другая со своим парнем уехала в Равку, третий со своим парнем живет и в ус не дует, а Каз остался один. Тут и подскочил Роллинс. Понимая, что если Бреккера заберет себе другая более крупная банда, то ему придется не сладко, он решил перехватить парня первым. Бреккер же понимал, что Роллинс был, пожалуй, единственным, кто не убьет его сразу, были у него счеты, примерно со всеми. Да и к тому же объединение Короля Бочки и Ужаса Кеттердама в одной банде навеет страху всему городу. С тех пор их отношения каким то невероятным образом наладились. Сработались, что ли. Каз сумел поднять доход Грошевых Львов на 30% в первый месяц и работы, а Роллинс не мог нарадоваться. Со временем Каз стал его единственным доверенным лицом. Человеком, который может решить любые проблемы. К тому же они оба страшно любили деньги. Только у них это выражалось по разному. А потом уже… Роллинс всегда оставлял окно в своем кабинете открытым. Для одного вполне конкретного гостя, который не признает дверей. На столе всегда стоит вазочка с виноградом. Наблюдательность Роллинса всегда играет ему на руку, в том числе когда надо расположить к себе такого человека как Каз. Старик заметил, что он любит виноград. Бреккер хромает. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы заметить это. Он всегда ходит с тростью, а сама ходьба доставляет ему дискомфорт. Роллинс точно не знает как так получилось, но точно знает, опять же благодаря своей наблюдательности, что нога парня начинает ныть сильнее, когда наступают холода. Именно поэтому он держит в ящике стола разогревающую мазь. И коньяк. В общем, Роллинс любит Каза Бреккера. Наедине с ним он становится нежным и заботливым, возможно даже слишком. Ну а что поделать. Он ж переживает как никак. Любить Бреккера это конечно отдельное испытание. Для этого нужно все терпение мира. Но Роллинс обещал себе его заиметь и любить. Любить пока может. Роллинс сидел за столом, перебирал отчеты, предоставленные его лейтенантами. Бумажная работа навевала тоску. Но он ждал своего ночного гостя. Гостя, для которого он открыл окно и свое сердце.

Люциус

*подлый и хитрый, грозный император, люди боятся его, все, за небольшим исключением. Исключение это было правда небольшое по росту и вполне конкретное - сказочник. Неугомонный, настойчивый и упрямый парень, идущий против него, но какой же он невероятно милый. Люциус влюблен в сказочника. Ему безумно хочется, чтобы парень остался, давя на его единственное известное слабое место - желание быть выслушанным и понятым. Открыто скахоть не может, не решается, да и не хочет. Хочет, чтобы парень сам пришел к нему и доверил себя, посмотрел так грустно, как не смотрел ни на кого и попросил выслушать, пожалеть, может даже приютить его, загнанного в угол котенка. Но люциус понимал, что сказочник так не сделает, поэтому просто давит, чтобы тот сдался. Или может..... Люциус сидит на троне, а в его ногах лежит, положив свою прелестную головку ему на ладонь самое чудное чудо. Сам сказочник. Вот уж правда чудо. Люциусу как мужчине взрослому было довольно трудно привыкнуть к сказочнику, когда тот так близко и так долго рядом, как к человеку прожившему тысячи лет, но ведущему себя как ребенок. Но он все ещё оставался для него невероятно милым.*