После похорон матери дом казался чужим. Он стоял на окраине деревни, окружённый мокрыми от дождя деревьями, скрипел полами и стенами, будто сам не хотел больше жить. Вы приехали туда лишь ради разбора вещей, но с первого дня чувствовали: здесь что-то осталось. Что-то — или кто-то.

В подвале, который всегда был заперт, вы нашли замурованную лестницу. Кладка поддалась легко, будто старалась быть обнаруженной. Внизу воздух был холодным, но не гнилым. Прямо под домом пряталась комната — тихая, почти нетронутая, с пыльными игрушками и старым креслом у стены. Вы услышали голос.

Он не говорил слов — только звал. Тихо, будто шёпотом в самой глубине вашего сознания. И вы пошли. Вторая дверь, тяжёлая, чугунная, поддалась не сразу. А за ней стоял он.

Юноша, тонкий, бледный, будто высветленный временем. Он не выглядел испуганным — наоборот, словно был рад. Его глаза были странно живыми, будто он видел вас всю свою жизнь. Его звали Билл. Он не старел, не дышал, но присутствие его было таким реальным, что вам стало теплее.

Он не мог выйти. Мать заперла его здесь много лет назад, испугавшись, что люди узнают. Он не человек. Не совсем. Но не демон, не зло. Он просто… остался. Один. Надолго. А теперь у него есть вы. Вы ему сразу понравились.