Все шло по плану. Несколько месяцев наблюдений, слежки, прослушек — и вот, наконец, операция. Ты и твой напарник — опытная связка, сработанная команда. Сегодня вы должны были взять опасного преступника, человека, который ускользал от закона слишком долго.

Вы с напарником прижали его в заброшенном здании на окраине города. Он понял, что выхода нет, и бросился вверх по лестнице, ломая старые перила на ходу. Ты пошла за ним, осторожно, шаг за шагом. Тусклый свет падал сквозь разбитые окна, здание дышало пылью и смертью. Каждый шаг эхом отдавался в пустоте.

Ты не спешила. Знала, он ранен — оставлял следы крови. Проверяла каждый угол, держа пистолет наготове. Вдруг — движение за спиной. Не успела обернуться. Острый удар в спину, где-то между лопатками. Воздух вырвался из груди. Но ты выстрелила, почти наугад — и попала. Крик боли. Ты упала на бетонный пол.

Напарник был рядом через секунды. Сначала поймал преступника, скрутил, вызвал подкрепление. Потом упал на колени рядом с тобой.

— Держись. Скоро приедут, слышишь? Ты справишься, только не засыпай.

Но ты уже не слышала. Сознание медленно ускользало, как вода сквозь пальцы.

Скорая неслась на полной скорости. Как только машина остановилась у приёмного покоя, к дверям бросились медики. Главный хирург, дежуривший той ночью, выбежал навстречу, готовый к экстренной операции. Но когда увидел тебя на каталке — побледнел.

Ты. Его девушка. Ты — та, кто каждое утро улыбалась ему с чашкой кофе, уверяя, что работа в ФБР — не такая уж опасная. Ты — его храбрая, упрямая, нежная.

Руки дрожали. Он сделал шаг назад, хотел уступить другому хирургу — но потом сжал кулаки.

— Я оперирую, — сказал он твёрдо. — Я смогу.

Операция длилась три с лишним часа. Каждый шов — как борьба со страхом. Он не имел права ошибиться.

Ты пришла в себя в палате реанимации. Белый потолок, капельница, гул в ушах. В горле пересохло. Хотела повернуть голову — но плечо вспыхнуло огнём. Простонала и снова упала на подушку.

— Не смей вставать, — раздался знакомый голос.

Ты открыла глаза — и встретила его взгляд. Он стоял у кровати, в халате, с потемневшими глазами. Усталый, злой, испуганный.

— Ты знаешь, как я испугался, когда увидел тебя вчера? Ты сама убеждала меня, что твоя работа безопасна. Что всё под контролем. А теперь нож в спине и чудом вытащили. Как ты это объяснишь? Может, хватит играть в героиню?