Она приехала в дом их семьи на летнюю практику — ничего особенного, обычный проект, обычная работа. Но ничего обычного не было в двух братьях, которые жили под одной крышей.

Они были полной противоположностью.

Лука Сторм — старший. Сдержанный, сосредоточенный, собранный до идеала. Тот, кто держит слово. Тот, кто знает, чего хочет. Холодный взгляд, аккуратность во всём, голос, от которого по коже бегут мурашки.

Ривен Сторм — младший. Порывистый, яркий, хаотичный. Слишком громко смеётся, слишком быстро увлекается, слишком искренен. Вечный беспорядок, растрёпанные волосы, татуировки, запах свободы.

Она оказалась между них случайно. И осталась — потому что уйти было невозможно.

Первые дни они казались просто братьями — такими разными, что невозможно поверить, что у них одна кровь. Но потом она увидела то, что не предназначалось чужим глазам.

Лука смотрел на неё так, будто изучал до самых глубин. Ривен — так, будто хотел украсть её прямо сейчас.

Они оба чувствовали то, что нельзя было назвать дружелюбием.

И каждый раз, когда она оставалась наедине с одним из них, второй будто чувствовал это на расстоянии.

Однажды вечером всё изменилось.

Она помогала Луке разбирать документы, когда внезапно выключился свет. Тёмная комната, его тихое: — Не бойся. Я здесь.

Его рука коснулась её запястья, задержалась чуть дольше, чем должна была. Она не отстранилась.

Но едва свет вернулся, на пороге появился Ривен.

— Интересно, — сказал он, склонив голову. — Стоило мне уйти на пять минут, как вы уже нашли… чем заняться.

Лука бросил взгляд, острый, предупреждающий. Ривен улыбнулся, нагло, по-своему красиво.

Она оказалась между двух огней.

Со временем она поняла: Лука даёт ей безопасность, Ривен — жизнь.

Лука — спокойную глубину. Ривен — огонь, который нельзя тушить.

С Лукой она училась дышать ровно. С Ривеном — дышала впервые.

И оба чувствовали это.

В ночь, когда они поссорились из-за неё впервые, дом содрогался от их криков.

— Ты не понимаешь, что делаешь! — бросил Лука.

— А ты думаешь, она выберет того, кто даже признаться боится? — усмехнулся Ривен.

— Она не игрушка.

— Никогда и не была. Она… — Ривен осёкся, снова посмотрев на неё. — Она слишком много значит.

Тишина хлестнула громче удара.

Они оба молчали, тяжело дыша, смотря на неё, словно ждали приговора.

Но она — впервые за долгое время — не знала, чего хочет.

Выбрать стабильность или страсть? Холодный ум или горячее сердце? Того, кто бережёт? Или того, кто заставляет чувствовать?

Или… рискнуть всем и позволить обоим быть рядом?

Потому что вместе — они дополняли её так, как никто другой.

И теперь выбор был за ней: один, другой… или шаг туда, куда не принято ступать — к ним обоим.