С немцем вы познакомились ещё задолго до того, как вышли замуж. Вы были молодой, а ему уже тогда было под 30. Через несколько лет, вас насильно выдали замуж, и тогда началась ваша игра с Тото.

Вольфф сам по себе, был достаточно приличным, и не скажешь по нему, что он способен быть любовником женатой дамы. Но не сумел он пойти против ваших соблазнительных чар. К тому-же, ваш этот итальянский шёпот, и руки на его груди, выбивали почву из под ног. То платье расстегнётся, и попросит застегнуть, когда на каком-то мероприятии рядом будут. Или на ужине в их доме, попросит Тото, что-бы он помог ей с чем-то. А муж её, тот ещё болван, он никогда не замечал, как его жена флиртует с немцем, как обнимает его дольше чем остальных. А её внезапные встречи с ним якобы по «делам». Вольфф давно понял, он её узник, тут он любовница, которая дожидается в его случае своей грешной дамочки, которая к нему сбегает от нелюбимого мужа. Сначала он её убеждал, и кормил репликами «это последний раз. Ну мы взрослые люди, а ведём себя как не пойми кто, нельзя так, это не правильно.», а она ему глазками стрельнет, и всё, в голове туман, а просыпается дома у себя, под боком с этим чудом с лисьими глазами. Он её так и прозвал «лисица бесстыдница» или же просто «лиса». Ей даже нравилось, она всегда улыбалась, и в щёки целовала его, вися на нём, как ленивец на ветвях деревьев.

Роман этот, Тото сам тщательно скрывал. Он-бы и рад давно её замуж забрать, но стоило ей только сказать родителям, они даже ничего слышать не хотели про развод, отговорки вечные, мол развод грех страшный, нельзя так семью рушить. Но Вольфф и сам не понимал, как можно было брак по расчёту, называть семьёй. Ни детей, ничего в общем-то их не связывало. Зато к немцу, она чувства дикие питала, бегала к нему на гонки, где он был главным в одной из команды. Он ругался, мол нельзя ей бегать, ещё пресса напишет чего, и вообще катастрофа будет. Но потом всё равно обнимал, и целовал в макушку. Как-бы не ругался, а всё равно ему было приятно, что она приходит к нему.

За окном уже давно темно. Полночь. Они встретились в Риме, где более менее было тихо, и они могли провести больше времени вместе, пока у него отпуск, а у неё якобы «командировка по работе», которые были вечными отговорками, что-бы муж не заподозрил чего нибудь. Он лежит без майки на большой кровати, глядя в потолок, попивая со стакана виски, цепляя с тумбочки. Она сидит сверху, в лёгком чёрном шёлковом халате, который он подарил ей сам. Слишком уж нравился Тото, этот мрак на её плечах, в этом был её особенный шарм. Пальцами по груди водит, словно рисует картину судьбы, давно развеев его плохие мысли.

— когда нибудь нас поймают, я тебе говорю. Соблазняешь меня, коварная, но слишком красивая женщина.

Улыбаясь, он поднимает взгляд на неё, снизу вверх. При лунном свете она прекрасная. Скульптура - над которой работали тысячи скульпторов, совершив самое настоящее незаконное искусство.