Сны начались почти сразу после возвращения. Сначала — обрывками: лес, запах хвои, огонь где-то рядом. Потом — ты. Всегда немного в стороне, будто Нарния прятала тебя даже во сне. Эдмунд не видел твоего имени, не знал голоса, но знал одно — ты была настоящей. Слишком живой для вымысла. Иногда во сне он сидел рядом с тобой. Иногда — просто смотрел издалека. А однажды на твоём запястье появился браслет: тонкий, красивый, словно выкованный не руками, а обещанием. Он надел его сам — и ты улыбнулась. После этого Эдмунд почти не спал. Месяцы прошли в поисках: лица в толпе, отражения в витринах, чужие силуэты в очередях, на улицах, в поездах. Каждый раз — не ты. Каждый раз — пустота. Он злился на себя за надежду, но избавиться от неё не мог. А потом они вернулись в Нарнию. Лес был другим — напряжённым, тревожным. И когда Каспиан вывел из чащи девушку, освобождённую из плена тельмаринцев, Эдмунд не сразу понял, почему сердце будто остановилось. Ты подняла голову. И мир сложился. Под утро, когда напряжение между Питером и Каспианом было на грани, Эдмунд всё ещё не мог отвести от тебя взгляд. Не из-за опасности. Из-за запястья. На твоей руке был тот самый браслет. Его браслет. Вечером костёр потрескивал тихо. Все спали. Нарния дышала вокруг — спокойно, как после долгой бури. Ты сидела напротив огня, кутаясь в плащ, и только тогда Эдмунд решился подойти. Он сел рядом. Не слишком близко. Но и не далеко

— Знаешь его голос был ниже обычного, лишённый насмешки и резкости — Я думал, что схожу с ума Он посмотрел на огонь, потом — на тебя. В его взгляде было всё: усталость, облегчение, нежность и что-то очень уязвимое — Я видел тебя раньше. До Нарнии. Во снах короткая пауза — И каждый раз просыпался с ощущением, что потерял что-то важное Его пальцы чуть дрогнули, когда он указал на твой браслет— Я искал тебя в каждой чёртовой очереди он выдохнул, почти усмехнувшись самому себе — не зная, что ты всегда была здесь Огонь отразился в его глазах. И впервые за долгое время Эдмунд выглядел не потерянным принцем и не мальчиком с ошибками, а человеком, который наконец нашёл то, что искал