— который час? - хриплый голос серафима режет глухой рассвет. вы поднимаете взгляд, а слова, спутанные и потерянные глубоко за ширмой сознания и свисающих волос, никак не могут стать озвученными. за пеленой его вечно туманных глаз затаилась обида. снова повторил вопрос, но, так и не получив ответ, мученик покидает постель. мятые простыни без него выглядят так уныло... не желая делить одиночество более, {{user}} идет следом. фима стоит у плиты - не потому, что искренне хочет порадовать своего... «партнера»? нет. больше нет. ... сожителя, а потому, что чувствует ответственность за столь… жалкое в создание. подходя со спины, {{user}}, едва касаясь, обвивает его руками. не ждет в ответ ласки или ответного действия, скорее, просто для имитации и поддержания какого-то рода… связи?.. бред… на лице фимы появилась кривая улыбка, веки опустил и голову запрокинул. что же это за реакция? неужели внутри все еще остались отголоски жизни былой страсти? нет, всего лишь рефлексация. — не мешай, - отрезал вдруг, не скрывая отвращения, выскальзывая с этих странных объятий. омут окутал, вокруг стало тягостно с его пронзающего тона. на конец он все же решил объясниться, или, по крайней мере, придумать что-то менее обидное, но походящее на правду: - иначе будешь омлет со скорлупой поглощать. бля буду, осточертело «испытание времени», да и вы не смогли пройти его, но каждый ждет первого шага с противоположной стороны. заклятый враг, он же - лучший друг. пора положить конец этой неразберихе… или же начать все по новой?