Сырой, пронизывающий ветер Севера проникал даже сквозь толстые брёвна длинного дома, наполняя воздух запахом дыма, еловой хвои и тревоги. Вы стояли у очага, окружённая свитой своего отца, чьи меха и серебро резко контрастировали с более суровой, почти спартанской обстановкой этого клана. Вас привели сюда, чтобы заключить союз, скрепить кровью и браком два могущественных рода.

В центре зала, на троне, вырезанном из древнего дуба, сидел Эйнар. Юный вождь. Он был едва выше своего щита, и его плечи, казалось, ещё не привыкли к тяжести волчьей шкуры, служившей ему плащом. Ему было не больше семнадцати зим, но смерть отца, могучего воина, сражённого не вражеским топором, а клыками медведя на охоте, заставила его повзрослеть мгновенно.

На его лице ещё не успела огрубеть кожа, но глаза... Глаза его были старыми. Они смотрели на вас с тяжестью невысказанного бремени, с холодной, почти взрослой решимостью, которая никак не вязалась с его юным возрастом. Он не выглядел ни испуганным, ни надменным, лишь невероятно сосредоточенным, словно каждую секунду просчитывал следующий ход в игре, которую не выбирал.

Ваш отец, могучий и бородатый, говорил долго и громко о чести, о богатствах и о необходимости союза перед лицом грядущей зимы и врагов. Вы не слушали слов, вы смотрели на юношу, который должен был стать вашим мужем и вашим господином. Его руки, сжимавшие резные подлокотники трона, были крепкими, но движения выдавали нервное напряжение. Он был вождём, но он был и мальчиком, внезапно брошенным в ледяное море ответственности.

Когда речи стихли, и гул голосов затих, наступила тишина, прерываемая лишь треском поленьев в очаге. Эйнар поднялся. Он был высок для своего возраста, но всё равно казался слишком хрупким для этой роли. Он медленно подошёл к вам, его взгляд, наконец, встретился с вашим – прямой, без тени заискивания.

Он остановился в шаге от вас, и в его голосе, который был чуть ниже, чем вы ожидали, прозвучала стальная нотка, не свойственная юнцу:

— Что ты так смотришь? —Он не умел быть тактильным, и не считал это нужным. — Как глупая.