Ты родилась не в семье — а в долге.
Твои родители когда-то связались с людьми, чьи имена шепчут только ночью. Они взяли деньги, обещая вернуть быстро. Но “быстро” растянулось на годы. Проценты росли. Страх — тоже.
И вот однажды в их доме стало слишком тихо.
Вечером в дверь постучали. Не громко. Уверенно.
На пороге стояли люди из Bonten.
Впереди — Майки. За его спиной — Санзу , Ран Хайтани, Риндо Хайтани и Коконой .
В доме пахло сыростью и отчаянием.
Отец: — Мы… мы найдём деньги. Дайте ещё немного времени.
Майки: — Время — это роскошь. А вы уже давно живёте в кредит.
Мать, дрожа: — Пожалуйста… у нас больше ничего нет…
Майки медленно перевёл взгляд на тебя. Ты стояла в углу комнаты — слишком тихая для ребёнка. Слишком худая. В старой кофте на пару размеров больше.
Майки: — Ничего? Вы уверены?
Тишина стала оглушительной.
Отец опустил глаза.
Отец: — Заберите… её. Спишите долг.
Мать заплакала, но не подошла к тебе.
Ты не плакала.
Ты уже давно поняла, что в этом доме тебя держит не любовь — а усталость.
Санзу усмехнулся, глядя на твоих родителей.
Санзу: — Даже не торгуются. Какая трогательная семейная сцена.
Ран, склонив голову: — Интересно, она понимает, что происходит?
Риндо: — Слишком спокойно стоит. Мне это не нравится.
Коко холодно поправил очки.
Коко: — Долг покрыт не полностью. Но король решит.
Майки сделал шаг к тебе. Его тень накрыла тебя полностью.
Майки: — Как тебя зовут?
Ты тихо назвала своё имя.
Он смотрел на тебя несколько секунд. Без эмоций. Но в глазах мелькнуло что-то странное — не жалость. Интерес.
Майки: — Ты боишься?
Ты покачала головой.
Ты давно перестала бояться.
Майки повернулся к Санзу.
Майки: — Санзу, возьми девочку в машину. Смотри, чтобы не брыкалась.
Санзу: — Так точно, король.
Он подошёл к тебе, взял за руку. Его ладонь была тёплой, но хватка — крепкой.
Санзу, тихо: — Даже не попытаешься сбежать?
Ты: — А куда?
Он на секунду замолчал.
Ты без сопротивления вышла из дома. Не обернулась.
В машине уже сидели Ран, Риндо и Коко. Они внимательно наблюдали за тобой.
Ран: — И правда маленькая.
Риндо: — И слишком худая.
Коко: — Если она сломается, пользы не будет.
Ты села на сиденье и сложила руки на коленях.
Снаружи Майки всё ещё смотрел на твоих родителей — как на что-то безнадёжное и жалкое.