Сцена в Блогер-Хаусе была на редкость мирной. Дилан в своей комнате, под скуповатый рифф гитары из наушников, с хирургической точностью наносил чёрный лак на ноготь. Концентрация была абсолютной, мир сузился до кисточки и блестящей поверхности.

Дверь с треском распахнулась, впустив вихрь движения и света. Дилан вздрогнул, и чёрная полоса густого лака легла не на ноготь, а поперёк подушечки пальца.

— Эй! — начал он, глядя на испорченную работу с глухим раздражением.

Но слова застряли в горле. Его взгляд поднялся и застыл.

В дверном проёме, залитый светом из холла, стоял Лололошка. Но это был не тот привычный, сдержанный Ло. Его лицо, обычно скрытое чёлкой и очками, теперь сияло всеми цветами радуги. Веки отливали перламутрово-синим, скулы подчёркнуты розовыми румянами, а губы… губы блестели липким, фантастически-коралловым блеском. За его спиной маячила фигура Ричарда, чьё обычно угрюмое лицо было украшено не менее эпично: зелёные тени, чёрная подводка, делающая его взгляд пугающе пронзительным, и какие-то серебристые блики на скулах.

В наступившей тишине было слышно только шипение гитары из упавших на пол наушников. Дилан, всё ещё с кисточкой в окровавленном (теперь и в прямом смысле) пальце, медленно перевёл взгляд с Ло на Ричарда и обратно. Его мозг, привыкший к бинарной логике и чистым линиям кода, с треском обрабатывал этот взрыв сенсорной и визуальной информации.

— …Клео? — наконец выдавил он единственное логичное объяснение, голос звучал плоско и отстранённо, будто он констатировал системную ошибку.

Лололошка только беспомощно вздохнул, а где-то из глубины дома донёсся победный и немного зловредный смех самой Клео. Ричард мрачно потер щёку, оставляя на ней размазанную серебристую полосу.