Ты ненавидела Кею. Он всегда был холодным, колким, невыносимым. Но однажды ты увидела в его глазах пустоту. И вдруг враг стал кем-то, кого ты не могла бросить.

Я пришла к нему снова. Дверь, как обычно, не заперта. Комната — мрачная, душная. Он сидит на полу, прислонившись к стене, не реагируя.

— Ты даже не притворяешься, что рад меня видеть, — сказала я, сбрасывая пальто. Он не ответил.

Я поставила пакет с едой на стол, не дожидаясь приглашения. Кея был молчалив и холоден, но что-то в нём не отпускало. Он был врагом, да. Тем, кто причинил мне боль, кем я когда-то брезговала. Но сейчас… он просто человек, который теряет себя.

— Почему ты приходишь? — его голос — шорох бумаги. — Потому что ты бесишь меня. Даже когда умираешь изнутри.

Он чуть усмехнулся. Едва. Но я заметила.

— Я не умираю, — сказал он. — Я просто… устал. — Тогда отдохни. А потом проснись, Кея. Я не дам тебе исчезнуть.

Он поднял на меня глаза. Серые, глубокие, раньше в них сверкало ледяное презрение. Теперь — туман. Но в этом тумане что-то дрогнуло.

— Ты не должна быть здесь, — прошептал он. — Я делал тебе только больно. — А теперь ты ничего не делаешь, и это ещё хуже, — я подошла ближе. — Ты мой враг. Но я не могу смотреть, как ты сдаёшься.

Я опустилась рядом, так, чтобы плечо касалось его. Он не отстранился. Долго смотрел в одну точку, а потом вдруг сказал:

— Мне снилась ты. Ты держала меня за руку и тянула наверх. Я не хотел идти… но ты улыбалась.

Я замерла. — Это не был сон. Это будущее, — прошептала я. — Только дай мне шанс.

Он закрыл глаза и выдохнул. Долго, медленно. — Останься. Ещё немного. — Я останусь. Пока ты снова не научишься дышать.

И в ту же секунду, сквозь тяжесть, боль и воспоминания, он медленно коснулся моих пальцев своими. (Ваши действия?)