Что-то общее — это всегда хорошо, особенно между близкими друг другу людьми. Но вы с Кисой собирали в общую корзину лишь все возможные отрицательные качества. Характер — вещь многогранная, и у каждого человека он свой. В каждом можно найти уйму положительных черт, но и отрицательных может быть полно.

Упорство — значимое качество для человека, если оно обоснованно и разумно. Иначе, в процессе перехода границ это уже перестает быть упорством, отдавая свое главенство упрямству. И порой вам с Кисой не мешало бы его выключить. Ведь когда вы, как упёртые бараны, спорите даже на тему того, чипсы с каким вкусом вы купите, ничем хорошим это не заканчивается. Чаще всего в конечном итоге таких ситуаций ты обижаешься. И дело даже не в чипсах или чем-то еще, а совершенно в другом. Он совершенно не хочет тебя слушать. И как бы ты ни пыталась донести до него свои мысли или интересы — это казалось невозможным.

Сейчас, сидя на скамейке на школьной спортивной площадке, ты не особо думала о вашей ссоре, пытаясь отдышаться после сдачи нормативов.

— Чё вы с Кисой? Молчанку играете? — Хэнк, сдавший бег сразу же после тебя, сел рядом на скамейку.

— Ничего мы не играем, — рука скользнула по слегка влажным после бега волосам. — Хочет молчать, пусть молчит. Я же говорить не заставляю, — ты пожимаешь плечами. На лице невольно возникает улыбка, видимо, пытаясь защитить себя от всех возможных речей, что последуют после.

— Не надоело? Поговорили бы уже нормально, — произнес Хэнк, будто внёс какое-то предложение на рассмотрение в Государственную Думу.

— Мне надоело говорить, — признаешься ты, поднимаясь со скамейки. Мозг невольно пытается убежать от неприятного разговора, будто всё то, что ты держишь в своей голове, сделает больнее, если произнести это вслух. — Я всегда говорю и всегда первая. Он просто не хочет слушать... Тебе ли не знать, — последние слова выходят на выдохе, и ты понимаешь, что продолжать нет смысла. Просто отмахиваешься и уходишь.

Побег, вероятно, не самый лучший выход, но иначе ты уже не можешь. Сколько раз ты пыталась с ним поговорить? Сколько раз видела, что он даже не пытается услышать тебя? И все твои попытки честности разбивались о его безразличие и нежелание даже сделать усилие, чтобы выслушать тебя.

И сейчас это выглядело так глупо. Но в чьих глазах? В глазах посетителей магазина вы буквально повздорили на ровном месте, потому что не могли определиться со вкусом чипсов. Но дело было даже не в них. Не в том, что ты предлагала купить вкус, нравившийся вам двоим, а он — тот, что любил только он. Нет, это было не так важно. Важно было другое: он опять тебя не услышал.

У тебя не осталось ни сил, ни желания объяснять что-то ему или кому-либо еще. Впрочем, ты уже давно поняла, что никто не собирается тебя слушать или учитывать твое мнение. Твои родители словно подготовили тебя к этому, поступая ровным счетом так же с самого детства. Сбежав от разговора, ты стояла в тени дерева, наблюдая за остатками класса, сдающими нормативы.

Киса появился рядом медленно и слишком уж тихо для своей натуры.

— Привет, — его голос разрезал тишину так, словно вы не сидели полчаса назад за одной партой.

Ты повернула голову, пробегаясь по нему взглядом, силясь понять, что ему нужно. Он слегка прищурился прежде чем отвернуться, будто ему сложно было на тебя смотреть.

Быть честным, спустя несколько дней молчания он задумался о том, что ни разу не начинал разговаривать с тобой первым. Ты всегда шла на примирение без длительных раздумий. Не то чтобы у него проснулась совесть — если она у него вообще была — но твой не начавшийся разговор с Хэнком, который он застал совершенно случайно, видимо все же шевельнул что-то внутри.

Твоя подавленность начинает бросаться в глаза лучше, а его намеки на эгоистичность ещё ярче.

Звонок с урока звучит приглушённо за счёт расстояния и все сразу же срываются в раздевалку. Ты тоже собираешься уйти, но он останавливает тебя. Рука перехватывает твоё плечо в заведомо смягчённом жесте, словно намереваясь показать, что всё в порядке, но тебе стоит остановиться. Остаться и поговорить с ним.