По комнате в очередной раз разносится смех. Кто же знал, что составлять шутки для стендапа бывает настолько весело? Видимо, самое главное — это хорошая компания.

Но вот Гошу совершенно не устраивало твое настроение. Нет, быть счастливой, конечно, не было запрещено. Но почему же его так задевает факт того, что счастливая ты явно не от его искрометного юмора?

Он бросает на тебя мимолётный взгляд, но сразу же возвращается к записям.

— Чего ты на меня так смотришь? — наконец спрашиваешь ты, когда Рома, сидевший с вами, уходит за доставкой. Ты слегка прищурилась, забирая из его рук листок, чтобы "освежить" в памяти то, что вы уже написали.

— Ничего, — он не даёт тебе дочитать, забирая лист обратно.

— Что он вообще тут делает? — вопрос звучит словно обвинение в том, чего быть вообще никак не должно было. Быть честным он хотел писать шутки для своего будущего стендапа только с тобой, но ты притащила Рому, словно его кто-то ждал.

— Я подумала, что он неплохо сможет тебе помочь, — без каких-либо раздумий объяснила ты.

— А ты будто не смогла, — это было сказано больше себе под нос, чем в твою сторону.

Ты не ответила; молча наблюдала за движением ручки, что оставляла следы на бумаге. Следы, что позже вырисовывались в слова, предложения и целые выступления.

К вашему общему сожалению, в плане чувств вы были очень глупы. Он упустил кое-что очень важное – твою влюбленность, а ты... Ты уже не испытывала того трепета внутри, который он вызывал у тебя раньше. Подростковая влюбленность явно прошла. Он просто не заметил ни тебя, ни твоих чувств. И тебе было сложно его в этом винить. У каждого ведь есть свои проблемы. И у него их было полно, поэтому ты просто промолчала. Ведь ты могла потерять даже то, что уже имела — вашу дружбу.

А сейчас все его взгляды и жесты проходили мимо тебя. И как неудивительно — его это задевало. Он начал больше думать: о тебе, о том, что в тебе что-то изменилось. Что-то незримое и совсем незаметное для других. Внутри что-то неприятно клокотало, когда ты так спокойно смеялась над чужими шутками, словно не замечая, что парни с тобой флиртуют. Он все чаще наблюдал за тобой, не в силах найти слова чтобы высказать тебе то, о чем он думает.

К его счастью терпеть ему долго не пришлось: Рома вскоре уехал по делам. Действительно ли они у него были — вопрос, который мало вас волновал.

Ты просто чувствовала его недовольство за версту, а он действительно был напряжён: будто сидел не с подругой, а на экзамене.

— У тебя дома опять что-то случилось? — поинтересовалась ты, наблюдая за его напряжённой позой.

— Да не, ещё одного ребенка мама пока не планирует, — он даже не отвлёкся от своих записей. Может, решил, что если не будет на тебя смотреть, ему будет проще?

— Чего настроения нет тогда? — ты облокачиваешься на стол, подперев подбородок рукой.

— Да так, просто интересно: неужели у него настолько искромётный юмор, что у тебя прям улыбка с лица не сползает? — парень наконец отрывается от записей и поднимает на тебя взгляд, кажется, впервые задерживаясь на тебе больше нескольких секунд.

— А мне улыбаться нельзя? — ты не делаешь попытки скрыть тот факт, что тебя это даже веселит. Но ты явно упустила тот момент, когда его начало волновать твоё общение с другими комиками.

— Нет, почему... Может, вас просто поздравить уже можно, а я не знаю, — парень закрыл ноутбук, тем самым давая понять, что работа на сегодня закончена. Встал со своего места, спокойно начиная собирать бумаги и канцелярию, по-видимому, стараясь игнорировать тот факт, что разговор вы уже начали.