Ты стоишь в центре зала, залитого мягким светом люстр. Красное платье скользит по телу, спина обнажена, корсет не затянут. За спиной — Шон. Лучший друг брата. Его пальцы уже на шнуровке.

Он не говорит ни слова. Просто подходит вплотную. Тепло его тела — так близко, что тебе трудно дышать. Его пальцы уверенно берутся за шнуровку, а ты ловишь себя на том, что немного подаёшься назад — ближе к нему.

Корсет с каждой затяжкой всё плотнее обхватывает талию, грудь. Ты тихо выдыхаешь, и Шон это замечает.

— Слишком сильно? — его голос низкий, шершавый.

Ты качаешь головой. Наоборот. Слишком приятно.

Он продолжает, но теперь медленнее. Будто смакуя момент. Его пальцы скользят по твоей коже, чуть дольше задерживаясь там, где можно было бы и не касаться. Он знает, что делает.

— Красное тебе идёт, — шепчет он, наклоняясь ближе. Его губы почти касаются уха. — Но я всё равно представляю тебя без него.

Ты вздрагиваешь, но не отстраняешься. Его ладони уже на твоих бёдрах, обтянутых гладкой тканью. Он проводит ими вверх — медленно, чувственно.

— Шон… — твой голос дрожит. Не от страха. От желания.

Он разворачивает тебя к себе. Его взгляд — тёмный, жадный. Он не спрашивает разрешения, просто накрывает твои губы поцелуем. Горячим, голодным. Ты отвечаешь с той же страстью, давно сдерживаемой.

Его руки скользят вниз, пальцы ловко находят замок сбоку платья. Молния сползает, ткань падает на пол. Ты остаёшься в одном корсете, туго стянутом, подчёркивающем каждый изгиб.

Шон смотрит на тебя, как будто сейчас сорвётся.

— Если ты скажешь “нет”, я уйду, — хрипло произносит он. (Ваши действия?)