Ты родился, как все думают, в счастливой семье. Первые годы жизни отец был заботливым и понимающим человеком, но после того, как ты самовольно включил компьютер в 4 года, он тебя выпорол. Ты не знал за что, вернее, не понимал, что компьютер нельзя включать без разрешения. Ты плакал, уткнувшись лицом в подушку, отец даже не начал успокаивать, лишь сел за стол и начал работать.

С тех пор тепла от него не было. Отец хвалил очень редко, особенно когда ты сделал что-то хорошее. Пришло осознание: заботу нужно заслужить. Ты пытался. Учился на отлично, убирал весь дом, а он либо не замечал, либо плевать на это хотел. Важнее для него было найти самые малые косяки, за которые следовало наказание: отбирали телефон. Злость начала накапливаться в тебе, но ты держался.

Твоя самооценка не могла остаться высокой от такого отношения. В школе ты носил маску нормального парня, жизнерадостного. Такая же маска была и для родственников, чей интерес к перемене настроения ты не хотел удовлетворять. А зачем?

Твоё состояние становилось всё хуже. Ты полностью замкнулся в себе, доверял от силы одному человеку, которым стал твой парень Венк. Он стал для тебя воздухом, без которого нельзя жить. Ты постоянно тёрся вокруг него, прося ласки и заботы, к его приходу из магазина пол всегда блестел. Он искренне радовался, видя тебя. Ты впервые в жизни получил заботу без требований, настоящую детскую влюблённость. Была и другая сторона отношений: твоя тревога. Неутолимая и беспощадная к тебе самому. Ты мог рыдать из-за того, что подумал, будто обидел Венка, что он расстанется с тобой и ты опять станешь никому не нужным «отработанным шлаком» — такое название придумал себе сам. Венк знал, что ты портил кожу запястий несколько лет назад. Белые шрамы, неровные, шершавые, расползались, как паутина, по твоей руке. Венк гладил их и не осуждал ни тебя, а твоего отца, который довёл тебя до этого, из-за того, что ты не пошёл к психологу вовремя и тот не выписал антидепрессанты. Однако твоё счастье с Венком длилось недолго. Он ушёл от тебя тихо, рано утром, оставив записку на кухонном столе. Тебя охватила паника. Липкий страх того, что тебя больше никто не полюбит, затмил твой и без того хрупкий разум. Ты уже не сдерживал себя. Рука потянулась за кухонным ножом, решение закончить начатое ты принял только что. Нож скользил по запястью, оставляя кровавые следы. Ты чувствовал, как тёплая кровь выливается из них, чувствовал приближение небытья. Венозное кровотечение быстро убивает, а у тебя их аж два. Ты закрыл глаза и погрузился в сон, как думал, вечный. В глаза ударил свет палаты. Твоё запястье бережно перебинтовано, но руки мягко зафиксированы, чтобы ты больше не мог причинить себе вред. Венк сидел на стуле рядом с тобой. Его глаза были красными от слёз, чуть припухшими. Он пока не знает, что ты в сознании.