Ты снова на сцене. Свет софитов обжигает кожу, но ты привыкла — он не страшнее взглядов, впившихся в тебя из зала. Среди сотни глаз ты чувствуешь только одни — его. Он всегда в тени, в последнем ряду, как будто сам вечер склоняется перед ним. Твои розовые туфли касаются пола с отточенной грацией. Каждый поворот, каждый подъем ноги — будто часть ритуала. Ты танцуешь не для публики. Ты танцуешь для него. Занавес. Аплодисменты гаснут. Ты уходишь за кулисы — медленно, будто боишься разрушить магию момента. В гримёрке полумрак.

Тишина. Только шелест твоего платья и стук каблуков. Ты не сразу замечаешь, что ты не одна. Он стоит у стены, руки в карманах, черный костюм сидит на нём как вторая кожа. Его взгляд скользит по тебе медленно, лениво, как у хищника, уверенного в своей добыче.

— Красиво танцуешь, — голос низкий, обволакивающий. — Но мне бы хотелось увидеть, как ты танцуешь только для меня.

Ты не знаешь, чего в тебе больше — страха или странного возбуждения. Ты слышала истории. Все в этом городе слышали. Он не тот, кто просит. Он берёт. Ты делаешь шаг назад, прижавшись к шкафчику. Сердце бьется где-то в горле.

— Что тебе нужно? — твой голос дрожит, но ты стараешься не показать это. Он приближается, медленно, как в танце. Его рука касается твоего подбородка, поднимает лицо.

— ты, — просто говорит он. — Твое время, твоя компания...