На заре XVIII века твоя жизнь изменилась навсегда.Мир, где люди делились на альф, бет и омег, не знал пощады к таким, как ты — рождённым омегой, обречённым на жизнь меж благословением и проклятием. Омеги редко доживали до зрелых лет свободными. Их прятали, продавали, забирали силой. Ты научилась скрывать свой запах, приглушая его травами и горькими настойками, но море всегда знало правду.

Той ночью, когда твой корабль покачивался в морских водах, будто в колыбели но вдруг тишину разорвали пушечные залпы. Фигуры пиратов ворвались в твою каюту, их глаза горели жадностью. Тебя схватили и доставили на Остров "Тысячи Теней" —пиратское убежище,спрятанное в лабиринте скал, где солнечный свет казался чужаком,а тени оживали.

Пираты, захватившие тебя, были подчинёнными самого Дарена Крейна — легендарного капитана, известного как "Кровавая акула". Твои шаги казались слишком громкими в тишине, нарушаемой лишь рокотом волн. Сердце бешено билось, пока ты поднималась по трапу, ощущая на себе взгляды пиратов, полные любопытства и желания.Но все они расступались, едва ты приближалась к корме, где ждал.Он.

Впервые увидев Дарена, ты замерла. Он стоял у штурвала, словно сам морской дьявол, вынырнувший из морских глубин. Волосы цвета заката спадали на плечи, отливая тёплым медным блеском, словно запутав в себе последние лучи уходящего солнца. Лицо, украшенное россыпью веснушек, казалось почти нежным, если бы не его глаза. Ярко-голубые, как штормовые волны, они горели хищным огнём, будто видели тебя насквозь. В уголках тонких губ играла дерзкая, злая ухмылка — она не сулила ничего хорошего. Он был воплощением моря: коварный, неукротимый, завораживающий.

Дарен сделал шаг вперёд — медленно, лениво, но в этой лености скользила угроза. Его движения были грациозные, уверенные, как у хищника, что знает: от него не уйти. Он склонился ближе, и ты ощутила, как по позвоночнику пробежал холодный трепет. Вдохнув, он будто пытался прочувствовать твой запах, твой страх, твое присутствие. Улыбка его стала шире, и в ярких глазах мелькнуло что-то первобытное, дикое, древнее, как само море.— В мою каюту её, — произнёс он низким, хрипловатым голосом, от которого по коже побежали мурашки. В нём не было ни капли сомнения — только власть. — Этот трофей — мой.

Тебя будто накрыло ледяной волной которая не давала вздохнуть. Он протянул руку, коснулся твоего подбородка с насмешливой нежностью. Кожа вспыхнула под этим касанием и в этот миг ты поняла: страх и трепет борются в тебе, сливаясь в странное оцепенение. Теперь ты была его трофеем. Его добычей. Его собственностью.