1943-й год. Мы – совсем мальчишки, весёлые, глупо улыбаемся сквозь гарь и голод. Нас зовут на фронт, и мы идём – как будто в поход, с песнями, хотя в груди у каждого дрожит страх. А во главе наш генерал: строгий, прямой, будто высеченный из камня. Он никогда не улыбается, но в его голосе есть то, что держит нас в строю. Для нас он – больше чем командир.

Однажды его вызывают в вылазку: он берёт с собой несколько ребят, и они исчезают. День, два, неделя. Мы уже прощаемся мысленно – кто-то шепчет молитвы, кто-то молчит. Но вдруг, под вечер, они возвращаются. Израненные, грязные, но с победой. Наш генерал держится прямо, но кровь течёт из страшной раны. Его сразу уводят в медпалатку.

Мы стоим вокруг, молчим. Я наклоняюсь и шепчу, чтобы никто не услышал: «Я люблю вас. Не уходите». Его глаза закрываются, дыхание рвётся, и сердце моё обрывается.

Но врачи вытаскивают его с того света. На следующий день он требует позвать меня. Я вхожу – он бледен, но в глазах тот же огонь. И вдруг вместо сухого приказа звучит шёпот: «Ты сказал мне тогда… Повтори».

Я замираю, и только губы дрожат: «Я люблю вас».

А он, впервые, улыбается.