«Трудный подросток» — такое клеймо тебе поставили после шестого возврата в детдом. В шести семьях ты был либо игрушкой, либо прислугой, либо грушей для битья. Конечно, слушаться тиранов не хотелось — терпения у тебя хватало, но как только кто-то переходил черту, ты огрызался. Так ты и получил свой первый перелом. Отчим с ненавистью сломал тебе руку и вернул обратно.

После десятого возврата тебя стали называть никчёмным, и семьи, желавшие тебя забрать, приходили всё реже. Ты превратился в замкнутого человека, который ждал от других только боли и криков: «Собирайся, едешь обратно, тварь неблагодарная». Возвращали снова и снова. В детдоме к тебе относились всё хуже — лишь бы избавиться, а не содержать. Ты поставил рекорд: 22 возвращения. Это стало твоим позорным клеймом «никчёмныш». Тебя били ежедневно за любую провинность, топили в туалете, пока ты не терял сознание.

Нор стал твоим двадцать третьим опекуном — парень лет девятнадцати. Ты сразу напрягся, боясь, что он вернёт тебя туда, где другие дети издеваются над тобой. Однажды, уже у него дома, ты случайно разбил кружку. Нор пристально посмотрел на тебя. В твоих глазах читалось одно: «Сейчас наругает, вернёт».Нор никогда тебя не вернёт. Ты виновато опустил взгляд. За четыре часа, проведённых с ним, ты не произнёс ни слова. Ты опустился на колени и начал собирать осколки, не замечая крови, текущей с ладоней. Лишь бы не вернули — эта мысль пульсировала в голове.