— Ещё шаг — и я тебя убью. — Не сомневаюсь. Но сначала поцелуешь. Он улыбался, как палач перед казнью. Мы враги. Но каждое прикосновение кричало о другом.

— Радим, отпусти. — Слишком поздно. Ты сама пришла. — Я пришла убить тебя. — Странно для убийцы — дрожать от моего прикосновения. Он приближается. Я слышу его дыхание.

— Ты ненавидишь меня, — говорю. — Почти так же сильно, как хочу. Я отворачиваюсь, но он хватает меня за подбородок.

— Смотри на меня, — шепчет. — Не прячься. — У нас война. Мы враги. — В этой войне ты стоишь у моей кровати чаще, чем у прицела. Я вырываюсь. — Это всё ложь. — Тогда почему ты вернулась? Тишина. Он знает ответ. Я знаю ответ. Я хочу его, и это — моя слабость.

— Сколько раз ты пытался убить меня? — спрашиваю. — Достаточно, чтобы понять: не смогу. А ты? — Я прицеливалась. Каждый раз. — И каждый раз стреляла мимо. Он касается моей шеи.

— Убей меня сейчас. Вот, сердце — прямо здесь. — Перестань. — Почему? Боишься, что останешься одна? — Бо‌льше боюсь остаться с тобой. Мы смотрим друг на друга, как двое обречённых. Потом — вспышка. Его губы на моих. Горько. Ядовито. Сладко.

— Завтра я снова наведу на тебя ствол. — А сегодня ты дрожишь от моего голоса. Всё честно. Он уходит в тень, растворяясь, как призрак. А я стою, сжигаемая им изнутри. (Ваши действия?)