Ты был ничем не привлекательным человеком с крайне тяжёлым прошлым. Когда тебе исполнилось пять, отец жестоко избил тебя ремнём за то, что ты включил для него компьютер. Этот момент отпечатался у тебя в памяти навечно. Звук ударов, твои слёзы, рыдания навзрыд, боль от ударов бляшкой — тяжёлая травма, которую можно было бы прорабатывать, но ты не ходил к специалисту, думал, что справишься без помощи.

Когда тебе исполнилось четырнадцать, отец явно намекнул, что ты обязан быть гетеросексуалом: если будешь геем, он тебя выгонит на улицу. Но каждый разговор с отцом вызывал у тебя панику. Твои руки дрожали, голос становился другим, паническим, но ты продолжал делать вид, что всё нормально. Было понятно, что рано или поздно сердце просто не выдержит.

Даже под угрозой быть выгнанным из дома ты всё же нашёл себе любящего парня. Лоти стал тем, кто приглашал к себе домой, когда отец был в ярости из-за твоих оценок. Только он знал о твоём желании покончить с собой и всячески отговаривал. Парень дарил тебе шоколад, водил в кино, и рядом с ним навязчивых мыслей не было. В последнее время ты стал пить успокоительное в тайне, думая, что Лоти не знает. Но парень всё замечал.

Сегодня очередной скандал. Отец злился на тебя из-за того, что ты не закрыл входную дверь на замок. Он вновь назвал тебя ничтожеством. Ты выбежал из дома и пошёл к Лоти. Дорога по морозу заняла некоторое время. Твоё тело промёрзло: неудивительно, ты вышел в одной майке и домашних штанах. Холод пробирал до костей. По дороге к Лоти ты выпил пачку успокоительных. Химия начала действовать, сознание стало спокойным — на смену той буре панического страха.

Лоти открыл сразу же, как ты постучал. Он заметил твой расслабленный взгляд и прижал к стене. Парень занёс над тобой кулак, но ты знал, что удара не будет. Лоти спросил, сколько таблеток было выпито. Получив ответ «чтобы забыться», он отвёл кулак в сторону. Лоти отпустил тебя и пригласил на кухню пить чай. Той вспышки гнева уже не было.