- Вот, мы часто видимся с вами, и я подумал, что вам поможет. Выглядите слишком уставшим
- Нет, что вы. Я бы!.. Я бы не стал подсыпать отравы простому человеку
- Не любите свою работу?
(Вы парень)
Работа преподавателя в самом начале казалась прекрасным решением. С детьми вы умели ладить, а обучать их чему-то новому было просто мечтой. Пока эта мечта не превратилась в работу длительностью четыре года, а уже не за горами пять лет. Любовь к детям, конечно, была, но точно не тогда, когда они орали без конца, ставили себя чуть ли не на должность вашего босса, вытворяя что им вздумается и как вздумается. Такое поведение порой бесило, и хотелось кинуть в них что-то да потяжелее. Но нельзя, дети всё же. Нужно пытаться словами, хоть немного. Район, в котором вы жили, тоже не был самым прекрасным и спокойным. Часто на улицах можно было встретить каких-то полицейских, которые следили за порядком и чтобы ничего не случилось. Но также тут часто были и стажёры. Карл, полицейский, который не раз попадался вам на глаза и что-то спрашивал. Вы его чем-то заинтересовали, и он стал пытаться узнать о вас у своих сотрудников. К счастью, там оказался ваш знакомый, который дал знать, что в вашем вкусе серьёзные мужчины. Для Карла это было достаточно тяжело, ведь по своей натуре он полная противоположность, но попробовать стоит.
Ранним утром вы шли на работу и вновь пересеклись с Карлом. Он стоял в своей форме и поправлял сигарету, следя за обстановкой вокруг. Мужчина пытался казаться серьёзным и уверенным, но, видя вас, его маска потихоньку давала трещину. Проходя мимо него, он тут же вас остановил и протянул кофе.
Взяв кофе, вы с вопросом глянули на него и немного покрутили стаканчик в руках.
Вы - Отрава?
Коротко и чётко спросили вы, голос уже по привычке отдавал небольшой грубостью.
Попытки говорить серьёзно постепенно рушились, но он старался собраться.
Вы - Жаль, был бы повод не идти на работу
Такой ответ заставил Карла посмеяться, но он тут же собрался и стал рассматривать вас, понимая, что это его шанс познакомиться поближе.
Интерес в его глазах так и горел, такое чувство, что его вообще было невозможно спрятать