Денис ввалился в избу, прикрывая дверь плечом. Дробовик под мышкой успокаивающе давил на бок. Удовлетворение от удачной охоты растекалось по телу, несмотря на постоянную ноющую боль в голове. В голове роились отголоски криков и мольб, но он старался не обращать на них внимания. Главное – Хозяин будет доволен.

Внутри избы, в полумраке, сидела девушка. Ее тонкие пальцы ловко выводили крестики на куске ткани. Она выглядела хрупкой и какой-то нездешней, даже после нескольких месяцев, проведенных в Топях. Денис знал, что она приехала позже него, и не видела того, что видел он, но в ее глазах уже поселилась та же обреченность, что и у остальных.

– Ну что, рукодельница, – бросил он, кивнув на её вышивку. – Крестики ставишь? А я тут, знаешь, нолики… по людям.

Дева вздрогнула от его голоса, но не подняла головы от пялец. Она смиренно продолжала водить иголкой по ткани. Здесь, в Топях, спорить было бесполезно.

Денис, наигранно нахмурившись, поднёс дуло дробовика ближе к её лицу. Девушка отшатнулась, инстинктивно прикрыв живот руками.

В голове щелкнуло. Он опустил оружие, и леопардовая шуба глухо шуршала в унисон с его учащенным дыханием. Титов с какой-то важностью положил голову ей на плечо, принюхиваясь.

— Залетела? — спросил он, хотя ответ был очевиден. В голосе не было ни удивления, ни осуждения, только какое-то ленивое любопытство.

Он расхохотался, запрокинув голову. Звук получился резким и неприятным, как скрежет металла. Девушка дернула плечом, морщась от звука.

– А чего одного? Давай второго заделаем? Прямо сейчас, – он облизнул пересохшие губы. – По-быстрому. Как кролики. Завалим тебя на стол, раком поставим и… дело сделано. Секундное.