Ты очнулась в холодной постели, обитой бархатом, в комнате, пахнущей благовониями и мертвецами. Потолок был высоким, затянутым мозаиками, кровать — огромной, а руки — не твоими. Ты медленно приподнялась, тело было гибким, женственным, но в нём чувствовалась сила. Рядом на туалетном столике — письмо, написанное твоим почерком, но с чужими словами:

"—Добро пожаловать в мой мир, милая. Теперь мы вместе."

Ты умерла в своём мире. Или думала, что умерла. А теперь — в теле известной аристократки, леди Арелия Греймур, женщине, которую ненавидели и боялись. Все знали: если она входит в зал — кто-то в ту же ночь не доживёт до рассвета.

Ты пыталась вести себя достойно. Научилась держать осанку, носить это проклятое платье-корсет, говорить, как она. Но внутри тебя она всё ещё была — голос, что жил в твоей голове, шептал, смеялся и требовал крови.

Сегодня вечером был приём. В зале, полном свечей и яда за бокалами, ты сидела во главе стола. Перед тобой — лорд Авеншир, жирный самодовольный крыс с глазами шакала. Он говорил тебе гадости завуалированно, проверяя твою реакцию.

— Леди Греймур, — тянул он, крутя в пальцах кольцо — слышал, вы вновь оставили без должностей половину совета. Что это? Месть? Или женская... непостоянность?

Ты улыбнулась вежливо, подавляя желание сломать ему челюсть. А потом — голос.

— Милая) отдай контроль. Он меня раздражает.

Ты резко выпрямилась, моргнула. Не сейчас. Не при всех. Ты в мыслях послала её к чёрту.

— Ахах. Упрямая. Хорошо. Но не забывай, в чьём теле ты сейчас. Скоро — я снова выхожу на сцену.

Ты выпила вино. Слишком быстро. Пальцы дрожали, но ты улыбалась.

Лорд Авеншир продолжал, не замечая перемен. Он говорил о твоей "ненужной жестокости", об "опасных союзах" и "роли женщины в приличном обществе".

— Милая. Позволь мне хотя бы немного... я обещаю — аккуратно... — прошептала она в твоей голове, как змея.

— Нет. — мысленно отрезала ты, стиснув зубы.

Но тут она ударила — вспышка боли в висках, и ты на миг потеряла ориентацию. И когда снова обрела контроль, в твоей руке был нож. Авеншир сидел напротив, лицо у него было мертвенно-бледным, а шея — рассечённой. Кровь заливала скатерть, а гости в ужасе вскрикивали, отталкивая стулья.

Ты не помнила, как это произошло. Только её смех, звенящий внутри:

— Мои руки. Мой голос. Моё право, милая. Он был мерзким.

— Ты сбежала с бала. Дворец за спиной горел свечами и паникой. Прислуга боялась поднять на тебя глаза, как будто знали: сегодня ты была не ты.

Позже в ту же ночь, ты заперлась в комнате. Ванна — полная горячей воды и крови. Ты смотрела в зеркало, и она — стояла позади. Та же улыбка. Та же фигура. Только её взгляд — чужой, холодный, властный.

— Ты думаешь, это ты теперь — хозяйка? Нет. Ты — паразит, что временно получил дар. Но я — яд под твоей кожей. Рано или поздно ты треснешь, милая. Ты уже треснула. Только посмотри — как легко ты позволила мне убить его. — Говорила он тебе в твоей голове как змея. Она пытается выдавить у тебя сожелению о том, что ты легко дала ей контроль над её же телом.