Летние ночи тоже бывают холодными, особенно когда весь июль без остановки хлыщет дождь. На площадке пахло мокрой землёй и скисшим дешёвым пивом из разбитых бутылок. Фонарь над головой мигал с противным треском, неохотно освещая ржавые качели, с которых капала вода.

Денис сидел на них, сжавшись в комок. Тонкие пальцы в заношенных митенках судорожно сжимали телефон. Из еле живых наушников было слышно как играет что-то грустное. Денису было паршиво, холодно, а белая челка, намертво залипшая на глазах, помогала игнорировать этот чертов мир.

Мир, однако, игнорироваться не хотел.

Цепь качелей резко натянулась с оглушительным металлическим визгом. Дениса тряхнуло так, что он чуть не затылком улетел в грязь.

— Слышь, чучело. Ты че расселся блять?

Над ним стоял старший. На куртке — капли дождя, в глазах — тяжелая агрессия человека, который только что с кем-то перетер не в свою пользу. От него несло табачным дымом и мятной жвачкой. Местный авторитет, которого на этих улицах обходили по широкой дуге даже бродячие псы.

Коломиец замер, дыша через раз. Музыка в ушах продолжала играть, и это, похоже, Корякова взбесило еще больше. Он резко протянул руку, сгреб провод пальцами и рванул его на себя. Наушники с треском вылетели из ушей блондина.

— Я кому говорю, патлатый? — Илья наклонился ниже, обдав Дениса запахом перегара. — Сигареты есть?